Здесь я понял, что объяснять ему что-то бесполезно, он уже всё решил для себя. Хотя я действительно не собирался его убивать.

— Боюсь, ты не понимаешь ситуации…

— Отчего же, я прекрасно понимаю ситуацию, — перебил он меня.

— Ладно, придётся объяснять по-другому, — достал подарок из ножен. — Знаешь, что это?

— Нож, я бы сказал дорогой нож.

— Нет, это её подарок. Я живой, потому что этот её подарок мне не раз спасал жизнь, и чтобы её спасти, если понадобиться, вырежу этим ножом весь ваш клан.

— Не сумеешь.

— Если она умрёт, я начну убивать и начну я убивать с тебя. Умрёшь ты не быстро, это я тебе гарантирую. Убивать я умею, поверь на слово, за свою жизнь прикончил столько разумных, что ты за всю свою жизнь столько не вылечил. А теперь слушай максимально внимательно. Видишь вон тот выступ под потолком?

— Вижу.

— Для начала я тебя за ноги подвешу на него. Потом вот этим ножиком, стану снимать у тебя кожу, поверь, это очень больно, ты как медик, это должен хорошо понимать, но умереть я тебе не позволю, как только ты попытаешься сдохнуть, я тебя засуну в реанимационную капсулу. Она тебе откачает и продолжу, и так, пока мне не надоест, а не надоест мне долго. Так что умереть у меня ещё надо заслужить.

— Ты блефуешь!

— Зря ты так, один мой приятель меня научил, он с дикой планеты, делал это очень это классно, жаль, погиб, а то бы он тебе продемонстрировал, как это классно делается, — здесь я почувствовал, что он засомневался и решил нужно додавить. — Впрочем, это будет не сразу. Вначале я слетаю и привезу сюда жену и детей. Надеюсь, ты не сомневаешься в том, что я могу это сделать?

— Не сомневаюсь.

— Там как раз полиция покинула твой дом. Остался один охранник, но он, поверь, совсем не проблема для меня. Я его даже убивать не стану, просто вырублю. Заберу всё твоё семейство и привезу сюда. Так что, мне вылетать?

— Какие гарантии, что не тронешь их?

— Зачем мне они? Спасёшь Марине и ребёнка. Считай спас и себя и своё семейство, а если нет значит найду и прикончу всех.

— Мне нужны гарантии.

— Обещаю, что отпущу тебя, если сумеешь спасти её. Здесь недалеко альпинистская станция, высажу тебя там, там есть сеть, вызовешь оттуда своих, и они тебя заберут отсюда.

— А если уже поздно, и я ничего сделать не могу?

— Тогда внимательно смотри сюда, — вытащил из кармана коробочку и показал ему, эту коробочку в своей квартире забрал у элгидовца.

— Что это?

— Думаю, ты прекрасно знаешь, что это, — раскрыл коробочку и продемонстрировал ему содержимое, в ней лежало несколько ампул и шприц.

— Не понимаю.

— Всё ты прекрасно понимаешь. Эту коробочку я забрал у одного из элгидовцев, что незваными пожаловали ко мне в домой.

— А я здесь при чём?

— Притом. Если ты не понял, что это, сообщаю это сыворотка правды. Мне не раз доводилось применять данный препарат, и этот запрещённый законом препарат, мог попасть к ним только через тебя.

— Я ничего об этом не знаю.

— Меня это не интересует. Так вот, если ты попытаешься рассказать, мне что-то типа ты искренне хотел, но оно не получилось, или ты очень старался и сделал всё возможное, но так получилось, и она умерла. Я тебе вколю дозу этого препарата, и ты мне со всеми подробностями расскажешь, что и как ты делал или сделал, но не неправильно. После чего ты отправишься под потолок, а я полечу за твоим семейством.

— Я понял, всё сделаю как надо.

— Разумное решение, и учти, ты не один медик у тебя в медцентре. Если что я тебя могу легко заменить, не забывай, что я в полиции работал и данные на вас всех у меня есть.

— Вам всё равно не покинуть планету. Всё перекрыто, мышь не проскочит.

— В первый раз слышу мудрую мысль от тебя. Можешь приступать к лечению.

— Уже приступил. Темно здесь, можно что-то сделать?

— Можно. Сейчас сделаю свет.

Вскоре я подключил уличный фонарь к генератору, и в пещере стало светло.

— Ты наверно голодный? После работы прилетел. Держи, — протянул ему сухой паёк.

Вообще, похищая его, не думал, что мне попадётся такой упрямый медик. Сейчас старался наладить с ним контакт, чтобы он немного расслабился.

— Голодный, — и зубами разорвал упаковку сухого пайка, колдуя над капсулой.

— А ты давно на клан работаешь?

— На клан я не работаю, если ты ещё не понял.

— А на кого ты тогда работаешь?

— На неё, если ты ещё не понял.

— Значит, только она может тебе приказывать?

— Нет. Я сам по себе.

— А если наш клан заплатит тебе больше её?

— Ну да, а потом вновь оставит меня без кредов.

— Ты же преступник, клан не мог поступить по-другому, но мы всегда можем договориться.