Строптивая в Академии. Теория истинной любви - Грибова Ольга

А когда леди Арклей окончательно меня доводила, я называла ее «мамочкой», что вызывало у нее нервную трясучку. Одним словом, ничего не поменялось. Я продолжала выживать. Разве что не голодала, тут грант не обманул.

Из меня с остервенением вытачивали леди, безжалостно выкорчевывая все лишнее. Но материал был так себе, с гнильцой. Практически любой вещи можно придать лоск — зашлифовать, покрасить. Но под внешним слоем, глубоко внутри она останется прежней. Так было и со мной.

Помимо этикета меня учили разным наукам. Я толком не умела даже читать, о письме вовсе молчу. Все это я постигала в ускоренном темпе, но заставлять меня не приходилось. У меня была веская причина учиться.

Никто так и не понял, зачем грант Арклей удочерил беспризорницу. Сотни раз его об этом спрашивала жена, чаще задавала вопросы только я сама, но он каждый раз отвечал по-разному.

— Ты напомнила мне покойную мать.

— Я хотел, чтобы у Грэйс была сестра.

— Я не мог бросить на произвол судьбы девочку с магическим даром.

И еще куча других вариантов, но ни слова правды. Это понимали все, включая меня. Магия у меня действительно была, даже сателлит появился со временем, и я научилась его призывать в материальный мир. Но мой дар не был выдающимся. Я вообще ничем не была примечательна. Вот только грант Арклей что-то такое во мне разглядел, о чем упорно молчал.

Я поклялась это выяснить и в какой-то момент пришла к выводу, что тайна кроется в моем происхождении. Нет, я не верила, что являюсь внебрачной дочерью гранта Арклея. Вряд ли все настолько банально.

Благодаря наукам я узнала много интересного. Например, что личный сателлит показывает к какому роду принадлежит маг. Вот и тут пригодилось умение читать. Я перерыла кучу книг в поисках сходства с Кати. Найти родных стало моей одержимостью. Я думала об этом день и ночь напролет. Но перечитав сотни книг с описанием тысячи сателлитов, я так и не нашла никого похожего на Кати.

В какой-то момент грант Арклей заметил мой интерес и предложил:

— Я помогу тебе отыскать родню, Диондра, но сначала ты должна поступить в Главную Магическую Академию и окончить ее с отличием.

— А вы это можете? — округлила я глаза.

— Я могу все, — пожал он плечами.

Хотелось кричать: «Что ж ты раньше молчал»! Но я сдержалась. Грант может найти моих родных! Ссориться с ним неразумно.

К тому времени я неплохо изучила гранта Арклея. Если он что-то решил, его не переубедить. Я могу ползать за ним на коленях, умоляя сказать правду, могу приставить нож к его горлу, но он рта не раскроет, пока я не выполню условия сделки.

Я согласилась. Если ради правды мне придется окончить дурацкую Академию, я это сделаю.

В конце концов, я была рада сбежать из дома, где даже слуги смотрят свысока. Казалось, в Академии меня ждет лучшая жизнь.

Теорию я сдала на отлично. Проблемы возникли с практикой. Магия давалась мне плохо.

— Столь позднее появление сателлита чревато последствиями. Такому магу сильным не стать, — снисходительно вздохнул экзаменатор.

Я тогда промолчала, но про себя решила — я докажу всем, как они ошибаются. Рано на мне поставили крест.

А сейчас к данному себе слову добавила еще одно — я не позволю какому-то мажору все испортить. Пусть Даморри и не надеется меня сожрать. Подавится!

Глава 4

В стенах Академии

Гад! Чертов Морок! Зажравшийся мажор! Я костерила Даморри последними словами. Ненавижу! Мало я его тогда порезала, ох, мало. Надо было вовсе прикончить. Вэйд Даморри до сих пор жив только потому, что убийство карается королевским законом.

Естественно, ругалась я про себя. Я еще не выжила из ума, чтобы ссориться с куратором. А что, если попросить его заменить? Ну да, у всего курса будет Вэйд. И одна я не такая. Увы, это нереально.

Усилием воли я выбросила ненавистного Даморри из головы и сосредоточилась на насущном. Надо найти комнату, которая станет мне домом на ближайшие четыре года.

Вслед за другими первокурсниками я прошла в общежитие кафедры Менталистики. Сверилась с выданным на входе листом. Там значилась комната пятьдесят три. Далековато меня занесло. Судя по номерам на дверях, топать на самый верх. Буду жить где-то под чердаком, а то и вовсе на нем.

Воображение нарисовало тесную каморку, пыльную, всю в паутине. Ну и ладно, мне не привыкать. На улице бывали условия и похуже. Преодолев кучу ступеней, я нашла комнату с номером пятьдесят три на двери, распахнула ее без энтузиазма, но уже в следующий миг застыла на пороге с открытым ртом.

Три года я прожила в огромном особняке семейства Арклей, но так и не привыкла к роскоши. Просто никогда не забывала — это все не мое. В любой момент меня могут вышвырнуть обратно на улицу.

Поэтому от комнаты в общежитии не ожидала ничего особенного. Мне бы сгодилась и каморка! Зато своя, собственная. Но меня ждали хоромы.