Золотой ребенок Тосканы - Боуэн Риз

Вот почему без всякой помощи с его стороны я сдала вступительные экзамены в Оксфорд и Кембридж, а в качестве резервного — в Университетский колледж Лондона. Я была расстроена и разочарована, когда не получила места ни в Оксфорде, ни в Кембридже, но хотя бы в УКЛ попасть удалось. Лучший из второго эшелона, по моему мнению. Мне даже в голову не приходило, что рекомендация директрисы помогла бы мне поступить в Оксбридж-ский колледж. Уверена, что мисс Ханивелл не польстила бы мне в своем рекомендательном письме, если бы вообще удосужилась написать его.

Государственная стипендия покрывала плату за мое обучение, и я работала летом в приморском отеле горничной, чтобы оплатить жилье и питание. В то время как мои ровесники хипповали, устраивали марши протеста, сидячие забастовки и скандировали: «Мир, а не война», я усердно работала. Так что учебу я закончила с верхним уровнем отличия второго класса [3] — не первого, как я мечтала, но тоже прекрасно. В будущем я надеялась стать барристером.

Мисс Ханивелл, похоже, читала мои мысли?

— Так ты работаешь в той адвокатской конторе, куда я посылала телеграмму?

— Совершенно верно. — Я не хотела рассказывать ей ни о том, что сейчас я там не работаю, ни о том, почему я была вынуждена уйти в отпуск. — Я прошла там подготовку и надеялась сдать экзамен в адвокатуру этим летом, но теперь придется перенести его на зиму. Пока меня не поставили в известность, понадобятся ли им мои услуги после полного прохождения квалификации.

— Интересная практика?

— Не особенно. Сплошные акты передачи прав, завещания и тому подобное, что всегда поручают новичкам.

— Мне следовало догадаться, что ты выберешь адвокатуру — это вполне в твоем духе, — сказала она, пристально глядя на меня своими черными маленькими, похожими на птичьи глазками. — Тебе всегда нравилось высказывать свои доводы по тому или иному вопросу, и ты могла быть при этом вполне убедительной.

Она замолчала, когда вошла пожилая служанка с чайным подносом. На нем были надлежащим образом расставлены фарфоровый заварочный чайник в цветочек, подходящие к нему молочник, сахарница, две чашки с блюдцами и тарелка с печеньем.

— Помочь вам разлить, мисс Ханивелл? — спросила женщина, но я заметила, что смотрит она при этом на меня. Когда наши взгляды встретились, она покраснела и отвернулась.

— Нет, спасибо, Алиса. Мы справимся сами, — проговорила мисс Ханивелл, отпуская ее плавным жестом. Сама же взяла серебряное ситечко и накрыла им чашку, чтобы налить чай.

— Ах, это лапсанг сушонг [4] , - сказала она. — Алиса знает мой вкус. Ты будешь пить с лимоном или молоком?

Мне вовсе не нравился китайский чай, но я сказала «лимон, пожалуйста», потому что полагала это правильным ответом. Я научилась чувствовать, что именно люди хотели бы услышать. Я смотрела, как она наливает янтарную жидкость в хрупкие чашки китайского фарфора. Как цивилизованно все это выглядит. Жизнь, которая так отличалась от моей с ее толкотней в переполненном метро по утрам и дешевой индийской едой с доставкой на дом по вечерам, конечно, когда я могла себе ее позволить.

А в это время мой отец лежал мертвым на столе в морге.

Я решила, что выносила этот церемонный разговор достаточно долго. Бросив ломтик лимона в чай, я сделала глоток. Но чай был слишком горячим, чтобы его пить, так что я отставила чашку.

— Что касается отца, то я попросту не знаю, что делать дальше, — пожаловалась я. — Видимо, мне нужно договориться с викарием о похоронах…

— Сначала тебе придется посетить морг, — сказала она. — Они не выдадут тело для захоронения, пока не будет подписано свидетельство о смерти, а если будут делать вскрытие или возникнут какие-то вопросы, то это может занять несколько дней.

Она подвинула ко мне тарелку с печеньем. Я отказалась от мысли взять политое шоколадом, не желая, чтобы тот растаял на моих пальцах, и вместо этого выбрала украшенное заварным кремом. Я деликатно откусывала маленькие кусочки, пытаясь привести свои мысли в порядок. Я не рассчитывала задерживаться тут. По правде говоря, я вообще не успела ничего обдумать, просто поспешила сесть на ближайший поезд на Ватерлоо [5] , зная, что мне нужно быть рядом с отцом, хотя ему уже было все равно.