— А не ты ли, друг мой, рассказывал о странных провалах в памяти?

Зашнуровав кеды, Натан глубоко вздохнул и признал:

— Я.

— И не ты ли добровольно пошёл служить в разгар Визамской войны? Нет, я понимаю, что большинство вашей молодёжи ради солдатских привилегий идёт в армию… Но то в мирное время, а не когда велик шанс попасть в мясорубку.

Натан ухмыльнулся и с хитрецой взглянул на друга.

— Нужно знать, с кем договориться. Тогда и на фронт можно не попасть.

— Ну-ну.

Натан вынул из лежащей рядом сумки пакетик сухого кошачьего корма и, сыпанув содержимое на ладонь, протянул птице.

Вран замер. Громко каркнув, он спрыгнул с плеча Бернарда и подобрался к угощению. Но, не став клевать корм, выдернул из руки Натана пакетик и без зазрения совести начал разрывать его. Впрочем, поглядывая на хозяина.

Тяжело вздохнув, Бернард достал корм для воронов — и Вран, словно того и добивался, тут же вернулся.

— Ты меня так разоришь, сосед, — буднично заметил Бернард. — Мало того, что подкармливаешь любую заявившуюся на порог кошку…

— Я разорю? Тебя-то? — усомнился Натан.

Бернард лишь хмыкнул в ответ.

Друзья не были соседями, по крайней мере, сейчас. Всё их так называемое «соседство» свелось к году проживания под одной крышей, когда Натан только перебрался в Ариман и задёшево снимал комнату в доме Бернарда. А будущий друг в тот момент пытался жить отдельно от своего отца — известного даже в Империи профессора Густава Телива — и совсем не из-за юношеского бунтарства и желания независимости. Однако после этого за Натаном закрепилось прозвище «почти сосед». Как и «Нэйт», поскольку при знакомстве он исказил своё имя на манер одной из имперских провинций.

— В общем, я искал тебя, — заговорил Бернард. — Дозвониться не смог, поэтому пошёл в парк, и-и… вот он ты! Но разве у тебя не выходной? Неужто снова вызвали в мастерскую? Ты дремал перед автобусом в Алуар?

Натан кивнул и без энтузиазма рассказал, что прошлым вечером позвонили из автомастерской и попросили выйти на работу. Сообщили, что пригонят на осмотр автомобиль с полуэфирным мотором, а с такими в Аримане мало кто умел работать.

— Ох уж эти ваши технические закидоны! — Бернард покачал головой. — Ведь везде суёте эфир: в двигатели, бытовые устройства… Даже электрогенераторы на нём есть!

— Зато техника современная, а не как здесь — двадцатилетней давности.

— А не ты ли, друг мой, для готовки пользуешься плитой, которая с газа может переключиться на тепло от синтетического огненного камушка?

— Ага. Но это одна из имперских приблуд, завезённых, кстати, в ограниченных количествах. А также напоминаю, что ты сам только что, воротя нос, назвал всё это «техническими закидонами».

Бернард лишь шутливо отмахнулся.

Подобные пикировки происходили постоянно, даже если Натан и Бернард повторялись или со стороны это выглядело слишком показушно. Просто они всё время выискивали слабые места в аргументации друг друга.

Решив понапрасну не препираться, Натан спросил:

— Так и на кой я тебе понадобился?

— Уже не помнишь, значит?.. Нэйт, ты же обещал подумать о поездке в Шансенхайм[1]! До Фестиваля осталось меньше недели, а ты всё увиливаешь.

Натан глубоко вздохнул, а его друг продолжил:

— Я обещал кое-кому, что уговорю тебя. Речь об Алисии, если что. Правда, она не особо-то верит, что мне это удастся… Так что смотри: пойду на крайние меры! Найду и силком притащу одну известную тебе особу, даже если это будет не так-то просто. Я о твоей соотечественнице, между прочим.

Натан посерьёзнел, но вовсе не из-за упоминания их подруги и, одновременно, той девушки, которую Бернард знал ещё со школы. Причиной раздражения стала та самая «соотечественница».

— При чём тут она? — спросил Натан.

— При том, что именно с ней ты чаще всего оказываешься в самых неожиданных местах.

— Это просто совпадения.

— И именно в её компании ты чаще всего становишься серьёзным.

Натан лишь хмыкнул и поднялся со скамейки.

— Ладно, мне пора, — сообщил он.

— Ну уж нет! Так просто ты от меня не отделаешься. — Бернард ухмыльнулся и, отправив ворона полетать, последовал за Натаном.

Пройдя по песчаным дорожкам, друзья вышли из парка на склоне высокого холма и оказались на тротуаре узкой асфальтовой дороги.

На противоположной стороне улицы виднелись двухэтажные домики с ухоженными живыми изгородями. По реечным решёткам фасадов к покатым крышам, под которыми развевались флаги Аримана с изображением льва, тянулись лозы девичьего винограда и плюща. У некоторых домов были террасы с декоративными лампочками с витиеватыми нитями накаливания.