Личный медиум для светлого лорда - Малиновская Елена Михайловна

Давненько у меня не было настолько тяжелого дня.

Казалось бы, делов-то – собраться на бал! Просто стой и наблюдай в зеркале, как вокруг тебя порхают служанки.

Сначала они осторожно облачили меня в то самое платье, долгая кропотливая работа портних над которым лишь недавно была завершена. Благородного темно-зеленого цвета, вышитое вручную серебром, мелкими бриллиантами и крупными изумрудами, оно удивительно шло мне, подчеркивая необычный цвет глаз. В таком наряде было даже страшно лишний раз пошевелиться или, тем более, сесть – а то вдруг помну тонкую невесомую ткань, окутывающую меня поверх плотной парчи подобно полупрозрачной вуали. Поэтому я замерла подобно статуе, когда приступили к моей прическе и макияжу.

Длинные светлые волосы расчесали до блеска. На затылке их скрепили множеством невидимых шпилек, создав иллюзию пышности и объема. Но водружать высокую сложную прическу, к моему счастью, не стали. Вместо этого локоны чуть завили и оставили лежать на плечах в тщательно продуманном беспорядке.

Я с трудом удержалась от преисполненного неподдельного страдания стона, когда так и оставшаяся для меня безымянной девушка, вызванная из какого-то очень модного салона для помощи, вооружилась большой кистью и коробочкой с пудрой. Сдается, скоро из зеркала на меня посмотрит незнакомка, чье лицо будет больше напоминать маску базарного мима из-за переизбытка косметики.

Но нет. Я ошибалась. Девушка действовала очень аккуратно и профессионально. Ограничилась самым минимумом. Лишь избавила меня от блеска на лице, подкрасила ресницы и подчеркнула природную пухлость губ.

И все-таки себя я в отражении наотрез отказывалась признавать. Вроде бы, ничего во внешности серьезно не изменилось. Но такой красивой я себя еще ни разу не видела.

Внезапно за спиной послышался какая-то суета. Хлопнула дверь, затем раздался неразборчивый шепот, легкий смешок. И все стихло.

– Что еще? – устало спросила я. – Неужели мои мучения еще не закончились?

– Боюсь, они только начинаются.

От звуков этого прохладного чуть хрипловатого голоса меня привычно кинуло в дрожь. Я попыталась встать, но мгновением раньше на мои плечи опустились руки во властном жесте, запрещая это.

– Сиди!

В отражении я увидела Дагмера. Сегодня он был даже бледнее обычного. И это особенно подчеркивал насыщенный угольно-черный цвет камзола, которые выгодно оттеняли его почти платиновые волосы. В темных глазах посверкивали искорки непонятного чувства. Как будто…

«Как будто он любуется мною».

Я немедленно прогнала столь глупую мысль. Да быть того не может!

Однако в глазах Дагмера мерцало видимое удовольствие.

Я вздрогнула, как будто от удара, когда он легонько, почти не касаясь пальцами, провел по моей шее, убрав так старательно растрепанные волосы мне за плечо.

Его прикосновение было невесомым, но почему-то кожа загорелась огнем от этого.

– Ты великолепна, Хельга, – проговорил он тихо. – Ты будешь настоящей звездой бала.

– Вы пугаете меня все сильнее и сильнее, – неловко пошутила я. – Еще немного – и я…

– Еще немного – и я… – в тон мне отозвался он, не дав договорить.

Однако столь загадочную фразу не закончил. Вместо этого наклонился и вдруг запечатлел мимолетный поцелуй на моем обнаженном плече.

Я чуть не вскрикнула от легкого прикосновения. В последний момент прикусила губу до предательского солоноватого привкуса во рту.

– Но твой образ не завершен.

Дагмер так же резко выпрямился. Улыбнулся мне в отражении. А затем на моей шее запылало холодным призрачно-зеленым светом изумрудное ожерелье с крупными драгоценными камнями.

Дагмер застегнул украшение, упорно делая вид, как будто не видит, насколько я поражена его поступком.

– Лорд Гессен…

Слова никак не выходили из горла, царапали его самой настоящей болью.

Но я так хотела, чтобы Дагмер объяснился! Если это подарок – то он слишком дорогой для меня! Даже страшно представить, сколько стоит это старинное колье.

– Нас ждут.

Дагмер опять проигнорировал вопрос, который так и рвался с моих губ. Без малейших проявлений каких-либо чувств подал мне руку. И мне ничего не оставалось, как принять ее.

Карета под фамильным гербом рода Гессенов – восходящее солнце в обрамлении слов «во свете – истина» – приветливо распахнула перед нами дверцы. Дагмер, конечно, любезно распахнул передо мной дверцу. Подал руку, помогая преодолеть невысокую ступеньку. И это было как нельзя кстати. Я очень неустойчиво ощущала себя на высоких каблуках. Надеюсь, что не растянусь на полу на счастье придворных сплетников.

– Не растянешься, – рассеянно проговорил Дагмер, тем самым подтвердив мои опасения о том, что он порой подглядывает в мои мысли. – Я не позволю.