Сковорода и приворот - Орлова Анна

– Сплошные плюсы, - хмыкнула я и склонила голову к плечу.
– Прямо интересно, зачем такому положительному жениху такая отрицательная невеста? Незаконнорожденная - это раз. Полукровка - два. Проблемная родня - три...

"Проблемный" папенька улыбнулся сквозь зубы. Зато в глазах Титана плескалось веселье.

– Вы привлекательны, - начал загибать пальцы он. Руки у него были изукрашены татуировками. Вот вам и доктор наук, ректор, вице-президент и много кто еще.
– Честны. Обладаете неплохими связями и приданым. Вас одобрила моя семья. А главное, Ирэн, вы умны. Не выношу дурочек.

– Вы же считали меня пансионеркой, - напомнила я, завороженная внушительным списком своих достоинств.

Он обаятельно улыбнулся.

– И собирался под благовидным предлогом отказаться. Но теперь передумал. Вы выйдете за меня замуж, Ирэн?

– Я подумаю, - брякнула я вместо твердого "нет".

Растерялась.

– Вот и прекрасно!
– так бурно возрадовался папенька, что у меня зачесалось между лопаток.
– Давайте это отметим!

Откуда-то как по волшебству появились бокалы и шампанское. Папенька ловко, словно пол жизни подвизался официантом, откупорил бутылку и разлил вино.

– Ну, за помолвку!
– провозгласил он тост.
– Вы так подходите друг другу!

Титан сделал большой глоток, а я дернула плечом и... вылила шампанское в стоящий рядом горшок с кактусом.

Слишком омерзительно довольным выглядел папенька. Так и хотелось это его довольство подпортить!

Титан поперхнулся вином. Лицо папеньки налилось кровью.

– Что!..
– выдавил он придушенно.
– Как ты себя ведешь? Как ты посмела испортить растение?!

– Испортить?
– я покосилась на кактус, который по-прежнему бодро растопыривал иголки, и посочувствовала: - А, ну да. Кактус-алкоголик - горе в семье.

Титан давился смехом и, чтобы его скрыть, мелкими глотками пил шампанское. А папенька... Папенька бесился.

Любовалась бы и любовалась! Но хорошего понемножку, я и так засиделась.

Так что я поднялась и сказала, глядя прямо в папенькины мутные очи:

– Не нужны мне твои деньги, связи и перспективы. А отцовские чувства засунь себе в... выхлопную трубу.

Забросила молоток на плечо и зашагала к выходу.

– Ирэн!
– взревел папенька у меня за спиной.
– Вернись немедленно, наглая девчонка!

Я подумала немного. И вернулась.

Цапнула горшок с кактусом, сообщила:

– Это я забираю. Вместо букета, раз уж ты даже на него не расщедрился. П-папенька!

И вышла, громко хлопнув дверью.

Но успела еще услышать, как Титан хохотнул и прокомментировал:

– Потрясающая девушка!

***

Я придумала! Осталось только записать итоговые расчеты. Сейчас посчитаю коэффициент и...

– ... ломаем дверь!
– приказал грубый голос.

– Но ущерб...
– донеслось блеющее в ответ.

– Выбирай!
– прорычал грубиян.
– Ключ или выбьем дверь.

– Вы меня вынудили, - пробормотал кто-то плаксиво, и от скрежета замка я... проснулась?

Подняла голову как раз когда двое в форме ввалились в комнату. Похожи, как братья: высокие, массивные, с грубоватыми лицами, будто наспех вытесанными из гранита, только один уже заматеревший, а второй еще безусый юнец.

Из-за их спин опасливо выглядывал коридорный со связкой в руках.

– Стоять!
– рыкнул сержант и ткнул в мою сторону табельным пистолетом. Незаряженным, если глаза меня не подводили.

Вот еще! Старая рубашка Стефана, которую я носила вместо ночной сорочки, была всем хороша - мягкая, шелковистая, просторная - вот только едва-едва прикрывала мою пятую точку.

Чтобы я сверкала прелестями перед посторонними мужчинами? Обойдутся.

– С какой стати?
– буркнула я, показательно широко зевнула и покрутила головой, разминая затекшую шею. Умудрилась же заснуть за столом, носом в справочник по магопроводимости металлов!

И чуть не рухнула на пол от истерического:

– Положи!!

– А?
– удивилась я и перевела взгляд на свою руку.

Чего так орать? Ну подумаешь, дрель. Не пулемет же.

Кстати, зачем она мне ночью понадобилась? В упор не помню. Стефан ласково называет меня увлекающейся натурой. Что правда, то правда. Очередная идея прошибает меня, как двести двадцать вольт.

– На стол!
– вновь скомандовал сержант, как-то нелепо дергая подбородком. Он по-прежнему тыкал в меня своим незаряженным пистолетом. Хоть бы постыдился девушку такой ерундой пугать!
– Фиговину твою.