Во Ржев? находимъ еще бол?е непріятную см?сь, въ которой господствуетъ б?лоруское, но, къ удивленію, есть и малорускія слова. Цокаютъ, дзекаютъ, г произносятъ придыханьемъ, ставятъ х вм?сто ф, н наоборотъ; у вм. в; я вм. е; ы вм. о; двойное ш вм. щ; но говорятъ по-великоруски: евто, эвтотъ, какой, какимъ (а не якой, якимъ); говорюць, усё, уцора, воцинна (очень), домовъ и домоу (домой), яшто (еще); похаживу вм?сто похаживаю; кури(ы), курямъ, и даже по-новгородски путаютъ падежи. Горожанки приторно расп?ваютъ.

Б?жечанъ дразнятъ: Насшей рици иисце въ свити ниту! Зд?сь рускіе говорятъ еще хуже корелъ, которыхъ узнать легко по тому, что у нихъ баба онъ, мужикъ она; они также приносятъ лошадь, ломаютъ веревку, отрываютъ или рвутъ палку и оглоблю; б?жечанкн говорятъ невыносимо нарасп?въ, отрывая коротко вс? слоги, кром? посл?дняго, который растягиваютъ: Домовая (т. е. хозяйка), уд?лалась ли ты-ы? Сравнивая пріятный нап?въ говоркомъ олончанки съ безсмысленымъ нап?вомъ б?жечанки, понимаешь, что такое значитъ просодія.

Въ Кашин? и Колязин? слышится что-то ярославское, говоръ становится еще ниже, на о. но говорятъ: сивиръ, каминь, цоловикъ, также ковда, вного, а то и другое есть уже прим?та с?вернаго наречія; также цокаютъ, но не везд?; р?дко чвакаютъ; вм?сто частицъ та, то, слышно бол?е отъ, ко, тко и притомъ не безразлично: къ сущ. м. р. на ъ придаютъ отъ: челов?къ-отъ; къ средн, р. придаютъ то: лицо-то, яйцо-то; къ жнс. р. и вообще ко мн. ч. придаютъ частицу т? или те; та вовсе не слышно: церковь-т?, баба-те, люди-те. Многоль у нея комнатовъ? Сколько горницей? Мое употребляется вм?сто мой: это мое цыпленокъ.

Въ Осташков?, и еще бол?е въ Весьёгонск?, наречіе новгородское. Около перваго однако же слышно вліяніе Пскова, и часть осташей цокаетъ: цаво, ?дзь, т. е. по?зжай, и пр.

Особенныя слова Тверской губерніи:

Старица:

Конюхъ — ковшъ.

Саянъ — сарафанъ.

Гапить — кричать, рев?ть.

Осташковъ:

Жагра — трутъ.

Вылюдье — диво.

Жиш(ж)ка — поросенокъ.

Ржевъ:

Цапела — сковорода.

Упудиться — испугаться.

Судница — кухня.

Весьегонскъ:

Висляга — шатунъ.

Дудора — дрянь.

Зобать — хлебать.

Губ. Псковская далеко не представляетъ той пестроты и см?шенія наречій, какъ Тверская, но и тамъ Псковъ, Порховъ, Холмъ бол?е принадлежатъ Новгороду, а Опочка и Великіе-Луки — Б?лорусіи, хотя и не на столько, какъ тверское Заволжье (Ржевъ). Вообще псковское наречіе отличается превратнымъ удареньемъ и искаженьемъ словъ. И зд?сь зам?няютъ дат. и предл. ж. р. ед. ч. одинъ другимъ и ставятъ дат. вм?сто творит. мн. ч., но не зам?тно обратнаго: рыба въ воды, не чеши въ головы, сиди въ комнаты; къ р?ки, къ ноги; уха съ рыб?, снять съ голов?, подл? изб?; у ст?н?; торгую с?менамъ, беру своимъ рукамъ; иногда надъ людемъ, вм?сто: людьми; гостевъ, лицовъ, ножевъ; легоше (легче), кр?поше, тонеше; черн?йщій, славн?йщій, б?л?йщій; иногда слышно и вм?сто е: видро, ты увязнишь, отъ вербочикъ; одная работа, одное д?ло; оны, самы, за однымъ; тая (вм?сто та), тую, тоё, тые (т?), тыхъ, тыми; этое, евоный, ихный; я скакаю (скачу), ты хочишь (хочешь), вы хочете; зд?сь-то собствено въ третьемъ лиц? откидывается иногда тъ: онъ поё, боронуе, ходя, сиди, м?ря, видя, она слыша. У, в переставляютъ: у него не ул?зешь, въ мене есть. Около Порхова чавкаютъ: овча, чаловать, черква; но цокаютъ только въ западныхъ у?здахъ: цаска, ницово. Въ прозваніяхъ удареніе переносится на овъ: Егоровъ, Захаровъ; говорятъ: намастырь, ндравъ, гнила (глина), облизьяна, пскопской, наскрозь, скусно (вкусно), страженье, слободный, зат?вы (зат?и), кожинный, піялка (піявка); охвота (охота), штохвъ.

Особыя слова Псковской губерніи:

Журавина — клюква.

Читый — трезвый.

Барканъ — морковь.

Каливка — брюква.

Блицы — грибы.

Шупелъ — колдунъ.

Стрекава — крапива.

Водось— пойма.

Гульба — картофель.

П?тунъ — п?тухъ.

Упакать — утрафить, уладить.

Боляхный — большой.

Вологодская губ., въ с?верныхъ у?здахъ, или на Югской-сторон?, начиная отъ Великаго-Устюга, Лальска по Двин? и Вычегд?, принадлежитъ бол?е къ Архангельской, и говоръ одинъ; въ южныхъ, отъ самой Вологды, онъ переходитъ въ суздальскій, принимая на р?к. Унж?, Вохм?, Сысол? — не въ пользу свою — особенности костромскаго и вятскаго. Югскіе крестьяне рускіе по племени и походятъ на архангельскихъ; въ Вохменской-частн, къ Костром? и Вятк?, народъ б?дн?е, невзрачн?е, груб?е, и говоръ таковъ же; Подгородная или Тотемская-часть мало ч?мъ отличается отъ второй; и зд?сь вы можете быть ув?рены, наприм?ръ, что на вопросъ: откуда ?дешь? мужикъ непрем?нно самъ спроситъ; откуда ?ду? или напередъ еще: кто? я? и только посл? раздумья и почески отв?титъ: а съ Вохмы, либо: съ Сухоны!

Во всей Вологд? говоръ очень низкій, на о; ? часто произносится какъ и, вм?сто ч ставятъ ц, цай и цяй, подъяцёй, стипцы, сцитать; иногда ця вм?сто ча. шша вм?сто ща, шт вм. щ; но ч вм. ц слышно гораздо р?же. Окончаніе ся изм?няется въ це и сы: кататцё, д?латсы, купатсы, при чемъ мягкій знакъ ь выкидывается; надіявсё, вм?сто: над?ялся; пенеть, вм?сто: пенять; дат. пад. мн. ч. идетъ за творительный, но обратнаго (какъ въ заволжскомъ новгородскомъ говор?, нпр. въ Городц?) не слышно.

Въ Устюг? говорятъ ею, вм?сто ее: онъ ею любилъ; ейця, вм?сто яйца; ты зна’шъ, онъ быва’тъ, тя, т?, вм. тебя, теб?; сколько денъ; Миколаха, Любаха, Ондрюха; Пол?ниха, вм?сто Пол?нова (прозваніе); прозванія на ій оканчиваютъ на ей: Каменскей, Лисовскей; скоряя, добряя; и наконецъ що, вм. что,— прим?та, общая н?которымъ м?стностямъ новгородскаго и рязанскаго наречій, но чуждая суздальскому. Къ Вятк? слышно: пошоу, нашоу — у вм. в. Древность зд?шняго населенія рускими, особенно Устюга, доказывается т?мъ, что сохранилось много старыхъ словъ, неизв?стныхъ въ другихъ областяхъ.