Князь Медведев. Дилогия - Вяч Павел, Уточкин Вячеслав, Уточкин Николай

– А чего такого, гламурненько. – Я смерил ярко-кричащие вещи равнодушным взглядом и, не дожидаясь нового всплеска праведного гнева, продолжил:

– Алёна, ты, наверное, забыла о моих проблемах с памятью? Я даже не знаю, есть ли у меня деньги. И понятия не имею – где, что, почём.

Негодование Алёны как-то сразу сошло на нет. Меня просветили, что я довольно богатый наследник. Плюс пошли отчисления по контрактам, заключённым после моего выступления в молодёжном клубе. Меня усадили в шикарный кабриолет и повезли сначала в банк, а потом по магазинам.

Только в этот момент я оценил, насколько сильно меня щадила Надя. Ни разу она не таскала меня на шоппинг. Даже на свадьбу самостоятельно выбирала наряды для себя и для меня.

И вот в этот судьбоносный день на площадь Трёх вокзалов Алёна доставила меня и два… нет, вы представьте себе, ДВА огромных чемодана. На парковке для аристократов красовалось с десяток лимузинов с гербами на дверках. Наш кабриолет на их фоне смотрелся мелким юрким зверьком.

Возле одного из лимузинов стояли молодой парень и явно его отец. Схожие черты лица просто кричали об этом. Их слуги выгружали десятый чемодан на специальную тележку. И, похоже, он был не последним.

Алена проследила за моим взглядом и со вздохом произнесла:

– Вот, сразу видно: человек готов к любым ситуациям.

Хмыкнув в ответ, я покинул машину и подошёл к краю приподнятой над площадью парковки. Внизу на площади куча народу устроила праздничные гулянья. Это смотрелось как-то неправильно. Я даже попытался проморгаться и потряс головой при виде этой картины.

Подошедшая Алёна с улыбкой произнесла:

– Каждые полгода такое безобразие. Как «Золотой кречет» отправляется, так все другие поезда отменяют. Помимо аристократов, едут дети мещан, сдавшие единый имперский экзамен на девяносто пять баллов и выше. Вот родные им и устраивают проводы.

Мы полюбовались праздничной толпой, прихватили по чемодану и двинулись по подземному переходу в сторону Гельсинского вокзала. Я здорово удивился, когда мы скорым шагом направились к выходу, над которым красовалась надпись:

Музей подвижного состава железных дорог империи.

– Алёна, ты уверена, что нам необходимо посетить музей именно сейчас? – поинтересовался я, взглянув на экран, показывающий время.

Она фыркнула и, не притормаживая, удостоила меня развёрнутым ответом:

– Состав «Золотой кречет» только два раза в год покидает место в музее. Всё остальное время он открыт для посещения. Этот состав был первым в мире оснащён полностью артефактным локомотивом, способным работать в аномалии. Нигде в мире нет такого техномагического чуда.

В это время мы вышли под огромный стеклянный купол. В центре забетонированной площадки на уходящих вдаль рельсах стоял закованный в броню динозавр. Больше всего он напоминал рогатого цераптоса. Только вместо ног – красные колёса мощно цеплялись за рельсы.

Весёленький перламутровый окрас десяти вагонов резко диссонировал с их милитаристским обликом: отсутствие окон и пулемётные башни на крыше. В ответ на мой вопрос о расцветке Алёна рассказала об ученом-алхимике, который создал краску, гасящую почти любую магическую конструкцию. К сожалению, рецепт утерян триста лет назад.

Пока она рассказывала, мы добрались до третьего вагона. Перед входом, напоминавшим сейфовую дверь, нас встретили две улыбчивые проводницы. На их груди, подчёркнутой форменной одеждой, сияли бляхи с волком, кусающим цифру три.

Одна из девушек протянула нам идентификатор и сказала:

– Поезд отходит через два часа. Пока можете пройти в купе номер один. Просьба к сопровождающей покинуть вагон за пять минут до отправления поезда.

Поднимаясь по лестнице, я заметил, что к нашему вагону направляется толпа примерно в двадцать человек.

– На сколько человек рассчитано купе? – поинтересовался я у проводницы.

Сделав глаза удивленного хомячка, та прощебетала:

– На одного.

Алёна заметила, как я с сомнением смотрю на толпу, движущуюся к нашему вагону. Сдерживая смех, она потащила меня внутрь вагона.

– Это род Мышиных. И едет только один наследник. Остальные – провожающие.

В это время мы вошли в общий коридор вагона. Одна из трёх дверей была открыта. Небольшая комнатка с двумя откидными кроватями. Скромная табличка на стене извещала о фио проводниц. Зато у следующей двери нас встретила голографическая надпись: