Князь Медведев. Дилогия - Вяч Павел, Уточкин Вячеслав, Уточкин Николай

— Странные они тут, — пробормотал я себе под нос. — Кресло, значит, перенести в другую палату смогли, а переложить меня на нормальную кровать не догадались…

Надев пижаму, я подошёл к окну и выглянул на улицу.

Мы находились на втором этаже больницы. В небе светила луна, идентичная спутнику Земли из прошлой жизни. Мощные фонари на чугунных столбах освещали асфальтированную парковку и несколько небольших машин незнакомой модели.

У забора, огораживающего территорию больницы, был высажен ряд чахлых деревьев. Забор был фундаментальный, бетонный, с колючей проволокой поверху. Он полностью отрезал здание от внешнего мира.

Тюрьма, а не больница…

По моим скромным подсчётам, пошли вторые сутки моего пребывания в новом теле. И всё это время я не ел. На подоконнике стоял графин с водой, рядом, почти на самом краю, три гранёных стакана. Проигнорировав стаканы, я взял графин и начал пить прямо из горлышка.

Напившись, поставил графин обратно, но при этом случайно задел один из стаканов.

Послышался негромкий «Дзанг!» — и две растрёпанные дамы синхронно слетели с коек, принимая боевую стойку.

— Ты как? — в унисон воскликнули они.

— Для человека, которого второй день пытаются убить и не кормят, — отлично, — съязвил я.

Вера потупила глаза и начала сумбурно оправдываться:

— Ну кто же мог предположить, что энергия жизни так необычно повлияет на тебя! Это вообще уму непостижимо! Теперь только медитации и медицина пустышек! Твоя регенерация…

Думаю, этот словесный поток мог затянуться на несколько дней, но её перебила Алёна, чьё внимание привлекла бутылка в моей руке.

— Ты что, выпил эту гадость?

Вера, замолчав, перевела взгляд на пустой графин.

— Ну да. Вкусная минералка. Правда, горчила маленько. А что?

— И сколько ты выпил? — строго поинтересовалась Вера. — Только не говори, что целый графин.

Я прям всем нутром почувствовал очередные проблемы.

— Как раз-таки целый, — честно признался я.

— И как давно? — продолжала она допрос.

— Только что… — занервничал я.

— О, ну тогда у нас ещё есть время, — с облегчением в голосе произнесла девушка.

— Время на что? — повысил голос я.

Вместо ответа обе девушки рухнули на койки и зашлись в безудержном смехе.

Я же, сжав зубы от накопившегося раздражения, стоял и молча ждал, пока они перестанут хохотать. Наконец Алёна вытерла проступившие слёзы и соизволила объяснить:

— Это минеральная вода для очищения организма. Максимальная допустимая доза — сто грамм. А ты выпил поллитра.

Словно в ответ на её слова, в животе забурлило, и я бегом покинул палату.

Когда с чисткой организма было покончено, я узнал, что все обвинения с меня сняты. А в другую палату меня перенесли медбратья, чтобы девушки, которые наотрез отказались уходить, могли остаться со мной.

На мой резонный вопрос, почему не переложили меня на кровать, обе девушки синхронно пожали плечами.

Что до одежды — её зачем-то забрал Пётр, взамен пообещав прислать новую.

Ну а когда мы с Верой и Алёной поели, я и вовсе поверил, что жизнь-то налаживается!

После еды неудержимо начало клонить в сон, и я снова отрубился. Проснулся уже после обеда.

Ну как — проснулся… меня разбудила Алёна.

— Миша, подъём! Вера уехала ещё утром, и мне тоже уже пора. Через час нужно быть в центральном офисе гильдии. Поэтому одевайся, и поехали.

С этими словами, она протянула пакет с вещами и вышла из палаты.

Я встал с кровати и, достав вещи, испытал острое желание кого-нибудь обматерить. Вообще, ругаться я не люблю, но в этом случае сдержаться не было сил…

Жёлтые лакированные туфли на чёрной платформе. Джинсы-бананы голубого цвета со стразами. Красная рубашка. И зелёный свитер с вышитым на нём оленем…

Скрипнув зубами, я вскрыл пакет с нижним бельём. Пообещал себе страшно отомстить тому гаду, который собирал мне вещи, — семейные трусы с рисунком слоников и гольфы с черепашками однозначно были перебором.

Одевшись, я вышел в коридор и мгновенно оказался в центре внимания.

— Лучше молчи, — сквозь зубы процедил я открывшей было рот Алёне.

Она несколько секунд открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба. Уж не знаю, что девушка хотела сказать, но, в конечном итоге, последовала моему совету и молча кивнула на выход.

Пока мы шли по больнице, я заметил, что она машинально ускоряет шаг, чтобы никто не подумал, что мы вместе. И я не мог её в этом винить. Будь я на месте Алёны, тоже постарался бы держаться подальше от той отрыжки радуги, коим я сейчас являлся.