Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

И тогда Син Хэрян, до сих пор хранивший молчание, холодно произнес:

— Чон Санхён и Ким Чжэхи только что пошли на сделку с террористами. Приняли их условия и передали информацию.

— Что? А… Ага! Точно! И что теперь?

Ответ пришел от Со Чжихёка:

— Теперь им крышка.

ЦЕРКОВЬ БЕСКОНЕЧНОСТИ

Часть 2

Судя по всему, Со Чжихёк окончательно вышел из себя — голос у него стал ниже, резче:

— Если по контракту мы обязаны кого-то защищать, а потом выясняется, что он связан с террористами, нам уже без разницы, жив он или сдох. Командир, как там этот корейский закон называется?

— Закон о противодействии терроризму. Даже если они вернутся в Корею, за поддержку террористической организации им грозит до десяти лет тюрьмы или штраф до ста миллионов вон.

Со Чжихёк хмыкнул и безрадостно усмехнулся.

— Санхён походу реально думает, что мы с командиром мертвы… И Эён тоже.

Он тяжело дышал, грудная клетка неровно вздымалась.

Кутаясь в одеяло, Ким Гаён осторожно спросила:

— В контракте и такое прописано?

Со Чжихёк скривился и буркнул:

— А то. Подобные вещи всегда четко прописываются. Если объект вдруг совершает тяжкое преступление, мы сразу снимаем с себя ответственность. Знаете почему? Потому что такие ублюдки первым делом пытаются утянуть нас за собой и сделать соучастниками. Если потом начнется расследование, то и заказчик может переложить вину на нас: мол, вы куда смотрели, когда ваш подопечный творил херню? — Он посмотрел на потолок, откуда несколько минут назад доносилась трансляция, и усмехнулся. — Против тупости лекарства нет. Что мы могли сделать? И потом, мы же не с какими-то проходимцами контракт подписывали. Это не преступный картель, где тебе платят налом без всякой бумажной волокиты. Мы работаем с государственным учреждением Республики Корея.

А. Ну да. Логично. Син Хэрян по-прежнему оставался невозмутим, а вот Со Чжихёк выглядел по-настоящему взбешенным. Когда ему прострелили колено, он и то держался спокойнее. Или нет? Помню только бесконечный поток отборных проклятий.

— Чон Санхён, мелкий засранец... Надо было тогда сдать его, пусть бы сгнил в тюряге!

— Что толку вспоминать. Хватит сидеть тут с постным лицом, лучше подежурь у входа.

Со Чжихёк злобно зыркнул на Син Хэряна, но промолчал и вышел из стоматологического кабинета. Я ожидал, что он хлопнет дверью, но та закрылась почти бесшумно.

Син Хэрян, не меняясь в лице, посмотрел на Пэк Эён, лежащую в стоматологическом кресле, и коротко сказал остальным:

— У нас два варианта действий.

— Первый: остаться здесь! — с жаром выкрикнула Ким Гаён.

Син Хэрян еле заметно поморщился:

— Какой бы вариант мы ни выбрали, нам все равно придется выдвигаться. Через три минуты выходим. Приготовьтесь.

— С какой стати? — с вызовом спросила Ким Гаён, словно давая понять, что с места не сдвинется, пока не получит убедительного объяснения.

Казалось, она срослась с одеялом и воспринимала его как часть себя. Я почти ожидал, что, если кто-то рискнет его отнять, она вцепится в него зубами.

Син Хэрян, похоже, тоже это понял и спокойно ответил:

— Они придут проверить стоматологию.

Ким Гаён замерла, будто решая, жить или умереть. Возможно, она всерьез считала, что остаться здесь, спокойно греться под пледом и встретить смерть в тепле — гораздо лучше, чем тащиться куда-то на заледеневших ногах, рискуя нарваться на вооруженных сектантов. Но спустя пару секунд она сдалась: печально выдернула вилку из розетки и одним махом допила воду.

— И какие у нас два варианта? — спросила Туманако, подходя ближе и усаживаясь на стул, где до этого сидел Син Хэрян.

— Сейчас из всех, кто умеет стрелять, остались только я и Чжихёк. Всего нас шестеро, включая двоих раненых. Нужно как-то убрать их отсюда — с глубины в три тысячи метров.

Раненые — это Пэк Эён и Ким Гаён? Впрочем, Гаён действительно еле держалась на ногах. Да и Син Хэрян был не в лучшей форме.

— Но это почти невозможно, — добавил он.

Что верно, то верно. Да, будь я на месте Син Хэряна, давно объявил бы забастовку. Сказал бы: «Каждый сам за себя» — и точка.

Ситуация была паршивей некуда. Раньше Син Хэряну нужно было защищать только меня и Ю Гыми. Если и приходилось перемещаться группой, то небольшой, без раненых. К тому же под «защитой», как я понял, обычно имелось в виду нечто попроще — проследить, чтобы корейских сотрудников не били и не обирали до нитки всякие гопники. Не думаю, что инженерам каждый день приходилось отстреливаться от сектантов или устраивать зачистку станции.

Если бы подобное было нормой, правительство отправило бы сюда не людей, а дронов, собак-роботов, да хоть боевые экзоскелеты. Как бы они ни относились к своим подрядчикам, вот так бросать их на произвол судьбы — это уже за гранью.