Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

Пока я, словно в бреду, разглядывал цветочный пол, похожий на могильный холм, и все вокруг, кто-то подошел и повесил мне на шею свое золотое ожерелье. Потом с мольбой прошептал:

— Пожалуйста… Исполните мое желание.

Следом подошел другой. Молча надел мне на шею ожерелье с темно-зеленым камнем, а на палец — кольцо с массивным синим самоцветом. Наклонился, коротко поцеловал мою руку с кольцом и исчез.

Другой человек коснулся краешка моей одежды губами, а потом осторожно водрузил что-то мне на голову. Это «что-то» легло на лоб и волосы и при каждом движении слегка покачивалось.

— Я хочу исправить свою ошибку.

Кто-то дотронулся до моего уха, и я сразу почувствовал, как что-то тяжелое повисло у меня на мочке. И это явно был не переводчик.

— Я хочу снова увидеть своего ребенка! — выкрикнул он и сразу же исчез в толпе.

Люди подходили один за другим, вешали на меня всевозможные украшения. С каждым новым касанием вес на мочках и хрящах становился все ощутимее.

— Позвольте мне увидеть маму еще раз. Только один раз.

— Мою дочь убили ни за что! Она ничего плохого не сделала!

Кто-то тронул мою талию и с характерным щелчком что-то защелкнул. Я опустил голову и увидел пояс с фиолетовым камнем. Этот человек поцеловал мои пальцы и тоже ушел.

Кто-то долго возился с браслетом, пытаясь застегнуть его на моем запястье, — видно, застежка заедала. Он несколько раз неловко дотронулся до моей руки, потом наконец защелкнул браслет и, тяжело вздохнув, прошептал сквозь слезы:

— Это браслет моей младшей сестры. Прошу вас, спасите ее.

На моем запястье закачался браслет, увешанный ярко-красными камнями.

Сразу за ним, не теряя ни секунды, подошел мужчина и быстро застегнул на другой руке браслет с черными камнями:

— Я хочу вернуться в прошлое.

С каждым шагом я наступал на лепестки, устилавшие путь. Цветы расплющивались мягко, с влажным чавканьем, и казалось, будто я наступаю на крошечные кусочки плоти.

Один мужчина поцеловал тыльную сторону моей ладони и надел на указательный палец старое кольцо с потускневшим бриллиантом.

— Обручальное. Я хочу снова увидеть свою жену.

Следом подошел еще один — надел мне на руку браслет, инкрустированный золотом и зелеными камнями, и прошептал:

— О спаситель, даруй мне спасение.

ВРЕМЯ

Часть 2

Поддерживаемый верующими, я шел по утопленной в цветах дороге. Люди один за другим снимали с себя драгоценности и надевали на меня. Сначала вес почти не ощущался, но украшений становилось все больше, и вскоре я понял: если бы меня не держали, я бы давно рухнул.

Видимо, даже мелкие побрякушки, если их много, весят немало. На запястьях звякали десятки браслетов из самых разных металлов. Зеркал поблизости не было, и я не знал, сколько всего висит на ушах. Немного придя в себя, насчитал на шее больше восьми ожерелий. Камни, вплетенные в волосы, будто прорастали между прядями.

Но как же владельцы потом найдут свои украшения? Или у них не бывает одинаковых?

Я, как сломанный манекен, позволял вешать на себя все подряд. Шея, руки, уши, голова ныли от тяжести. Украшения оказались куда увесистее, чем казалось. Интересно, сколько сил нужно, чтобы обчистить ювелирный?

Очнувшись, я понял, что мы уже прошли почти весь Центральный квартал. Последователи Церкви Бесконечности шли рядом и молились. Кто-то без конца повторял дату и время, кто-то — чье-то имя, а кто-то просто шел рядом.

Один из них окропил мои босые ноги и руки ароматной водой. Другой втер нежное масло в тыльную сторону ладоней, в предплечья, лоб, грудь и шею. Третий рассыпал вокруг меня мелкий песок, похожий на пудру, — это оказалась золотая пыль, оседавшая на черной ткани. Зачем… вы это делаете?

У меня не было сил остановить их. Я шел как в тумане, пока вдали не появились люди с необычной внешностью.

Первой я увидел женщину с волнистыми белыми волосами, спадавшими до груди. Элизабет. В прошлую нашу встречу у меня в руках было оружие, и я не успел разглядеть ее как следует, но теперь понял: она была безупречно красива, словно фарфоровая кукла. Кожа — белая, как лист бумаги, губы едва тронуты красной помадой, а седые пряди на молодом лице придавали ей пугающе-загробное очарование.