Покоривший СТЕНУ: Истинный враг - Мантикор Артемис

— Корректор Август! Рад вас видеть!

— Взаимно, Арктур, взаимно. Я признаться наблюдал за тем, как ваш сектор превращается в сектор смерти. Как минимум, было любопытно, что случится с живущими у вас людьми. Вот, направил своих лучших людей. Я вижу их рядом с вами, значит вы уже прошли проверку.

— Вы как всегда, максимум подозрительности.

— А если бы я пропал на три года, сказав что уйду в Оазис, зная, чем это грозит?

Я улыбнулся.

— На самом деле, я бы скорее всего продолжал проходить Стену. Это ответ на все вопросы и в любой ситуации.

— Я скучал по этому упорству, — улыбнулся Август. — С вами было приятно иметь дело. Впрочем, Тия тоже была приятным соседом.

Девушка сняла глазастую шляпу и улыбнулась.

— Полагаю, вы здесь за тем, чтобы узнать о том, что такое Оазис? Если честно, я уже устал рассказывать эту историю.

— Думаю, вы ещё долго будете ехать вниз. Кстати, есть конкретная причина, почему такая спешка? Не лучше ли обождать финал Ивента?

— Есть предположение, что это не поможет, и за первым ивентом пойдёт второй, и так далее. Насколько хватит секторов смерти вокруг нас.

— При чём тут сектора смерти? — заинтересовался Август.

— Ох… Дело в том, что Оазис это одна большая ловушка для любопытных. В него вообще не нужно входить. Во-первых, попасть туда может тот, кого Стена сочтёт претендентом на звание бога. В финале я должен был встретиться в бою с безумным богом.

— Значит, как мы и думали, в Оазисе живут боги…

— В Оазисе должны жить боги, — я сделал акцент на слове «должны». — Если бог повержен, поздравляем, вы новый бог. Ваше место в Оазисе. Таким образом, это неразрешимая задача.

— Принцип Ивента? Это похоже на Стену…

— К сожалению, во многих секторах с высоким уровнем сложности, Оазис не только забагован, но и в прямом смысле продырявлен тварями, живущими снаружи. Путь за границей Стены невозможен. С «плохой» стороны находятся существа… — я обернулся к своим подчинённым. — Сайна, есть записи с пояснениями названий Белой?

— Конечно. Я передам информацию, — отозвалась она.

— Проблема ещё и в том, что Оазис — это ключевая точка для Системы. Раньше это был финал Стены, но сейчас боги уже не котируются. Мы встречались с тварями, о сражениях с которыми в принципе не может быть речи. Таким образом, у нас две причины повышения сложности секторов через Оазис — застрявшие там проходчики, не убившие бога-противника, и заменившие богов невозможные твари.

— Застрявшие проходчики… неужели внутри Оазиса до сих пор могут быть проходившие их и потерпевшие поражение? В каждом секторе есть такие истории. Взять хоть падение Ивана Мудреца в четырнадцатом.

— Зависит от того, нашли ли общий язык старые пленники с новыми. Нам повезло, мой «противник» понимал своё положение и сейчас состоит в Ордене.

— Как вам удалось покинуть Оазис?

— Возможно, вы уже слышали о моём новом питомце. Во многом благодаря ему, — уклончиво ответил я. — Лучше его не посещать вообще и найти путь обхода. Внутри нет ценного лута или чего-то такого. Это просто стилизованные под планы богов большие локации.

— Интересная информация… — задумался Август.

— Большинство богов там сошли с ума. Особенно с учётом, что они — не совсем боги, а отбалансированная Стеной копия.

— Даже так?

— На Стене всё, что нас окружает — точная копия чего-то. Оружие, изначальные монстры, мирные из тех, кто живёт вечно. Всё, кроме нас с вами, проходчиков и юстициаров Стены.

— Это была одна из наиболее вероятных теорий, — кивнул Август.

— Если же каким-то образом всё же покинуть Оазис, Стена впадает в бешенство и объявляет награды за голову и… отправляет за тобой Ивент.

— Значит, Ивент идёт за вами? Насколько я помню, в вашем секторе Ивент забагован и не функционирует.

— Зато в двадцать третьем всё в порядке. А потом двадцать четвёртом или ещё каком. Поэтому мне лучше скрыться от Системы поглубже внутрь Стены, или скоро здесь будет коктейль из цепей от Гонов и Ивентов ближайших секторов.

— Даже так?.. Здесь сказано, что вы похитили нечто важное для Системы, — осторожно добавил корректор Август, внимательно наблюдая за моей реакции.

Я усмехнулся.