Шрифт:
Вера Андреевна помолчала.
— То есть я зря тянула?
— Не зря. Просто тебе давали устаревшие рекомендации, и такое у нас везде — многие врачи в поликлиниках до сих пор работают по старым протоколам.
Николай Семенович хмыкнул:
— Вот поэтому мы и решили в платную.
— Правильно сделали, — согласился я.
Вера Андреевна закрыла здоровый глаз и откинулась на подголовник — лицо у нее было усталое, но спокойное, потому что страх ушел и осталась только послеоперационная слабость.
— Спасибо, сынок, — сказала она тихо.
— Да брось, мам. Главное — капли по расписанию и не тереть.
— Не буду.
Дома у родителей я включил свет в прихожей и тут же выключил — слишком яркий оказался для Веры Андреевны.
— Настольную включу в комнате, — сказал я. — Так мягче будет.
Вера Андреевна сняла обувь, разделась и села в кресло, а Николай Семенович засуетился, принося ей подушку, плед и стакан воды.
— Может, чаю?
— Потом, Коля. Полежу немного.
Я достал из пакета капли и пробежал глазами инструкцию.
— Мам, первый раз нужно закапать сейчас. Давай помогу.
— Сама справлюсь.
— Мам. Ты одним глазом видишь. Я закапаю.
Она не стала спорить и, откинув голову, замерла. Я осторожно приподнял защитный щиток — под ним глаз был красноватый, припухший, но это нормально, — и закапал в уголок.
— Щиплет, — сказала Вера Андреевна.
— Знаю. Потерпи.
Она поморгала и осторожно прикрыла веко, а я вернул щиток на место.
— Теперь отдыхай. Через четыре часа — еще раз.
— Спасибо, сынок.
Николай Семенович, который наконец успокоился и сейчас стоял в дверях и смотрел на нас, вдруг спросил:
— Сереж, ты не голоден?
И я понял, что действительно голоден, потому что сколько тех жульенов оставалось? Так, червячка заморить.
— Голоден! — бодро заявил я. — Что там у вас есть?
— Борщ вчерашний, как ты любишь. Мать, как узнала, что ты приедешь, сразу начала готовить. Голубцы еще есть. Хочешь?
— Хочу!
Пока мы с отцом разогревали еду, Вера Андреевна задремала в кресле, но потом присоединилась к нам, и мы пообедали втроем вкуснейшим наваристым борщом и сочными голубцами. Она ела осторожно, не наклоняя голову, как я и велел.
А потом я засобирался, потому что родителям нужно было отдохнуть. Ночью из-за переживаний оба спали так себе. Впрочем, как и я, но я из-за дурацкой соседской собаки.
— На контрольный осмотр завтра я, наверное, вас не повезу, — сказал я, обуваясь. — Дела. Сами сможете?
— Доберемся, — ответил Николай Семенович. — Не маленькие.
— Ага. Охотно верю, батя. Все будет хорошо.
Он хмыкнул, но спорить не стал.
А я, выяснив, что Наиль на работе, отправился в девятую городскую больницу. Пора было выяснить, что за козни против меня строят Алиса Олеговна с мужем Виталиком и кто убил невесту Сереги.
Глава 5
Мы договорились встретиться с Наилем через полчаса, причем меня изрядно позабавил тот факт, что место он выбрал довольно-таки для меня значимое — ту самую пиццерию напротив больницы. Видимо, не только мне эта точка казалась удобной. Ну что ж, пиццерия так пиццерия. Конечно, я рисковал там столкнуться со своими бывшими сослуживцами, но тем не менее место это общественное, и находиться там уволенным сотрудникам не запрещено.
И вот я отправился туда.
Пришел чуть раньше, а Наиля еще не было. И тут я обнаружил, что свободный столик оказался только у окна — то есть именно тот, за которым мы встречались с Дианой.
Ну что ж, видимо, судьба.
Только я сел, как сразу же ко мне подбежала официантка.
— Что будете заказывать? — спросила она.
— Зеленый чай, пожалуйста.
— А что-нибудь посущественней? — Она кокетливо улыбнулась и подсунула увесистое меню. — Может, пиццу или бургеры, или…
Она начала перечислять весь этот пищевой ширпотреб, но я ее перебил:
— Нет-нет, спасибо, мне только зеленый чай.
Официантка поджала губы и зыркнула на меня неодобрительно, мол, фу, нищеброд, даже на пиццу денег нету. А я как раз был одет очень просто, без всяких там брендовых нашлепок, поскольку мотался целый день по городу. И вполне понимал, почему она на меня так посмотрела. Ну что ж, не котируюсь я в глазах местных официанток, и ничего тут не поделаешь. Как-нибудь переживу.