— Орда научила в любой непонятной ситуации хвататься за оружие?

Я резко повернулся на мужской голос. Ещё мгновение назад я находился на холме в одиночестве. Теперь же около меня стоял рослый черноволосый мужчина в чёрной мантии с серебристой строчкой. Крепкий, лет сорока на вид. В руке он держал чёрно-бронзовый посох с голубым шаром в навершии.

Серые глаза немного светились. Однако я не ощущал ауру.

— Где я нахожусь? Ты… сознание, оставшееся в осколке божественности?

— О… Мэльтариэль так назвала меня? — усмехнулся мужчина. И по моей спине пробежали мурашки.

— Демон лгала… я не должен быть удивлён, потому что меня не раз предостерегали… тем не менее…

Честно говоря, я даже не мог злиться на Мэль. Она не приносила мне клятву верности. С самого начала я понимал, что у неё свои планы и древний демон, предавший богов, знает намного больше, чем говорит. Меня успокоил тот факт, что когда я был в максимально уязвимом состоянии, она помогла и предложила взаимовыгодный союз. Как оказалось, она изначально знала, чей осколок спит на Земле.

Пока оставался открытым вопрос, зачем она притащила сюда мою скромную персону: ведь должна была знать, что путь безопасен.

Зачем я на самом деле понадобился Мэль?

[В пространстве Атласа]

Мэльтариэль получила тяжёлые раны и с трудом поднялась и ровно села на тёплый пол искусственного пространства, дабы предстать в подобающем виде. Восстановление шло медленно.

Перегрузка и травма откинула её назад на две сотни лет восстановления. Дар пульсировал и едва удерживался целым, но разбил часть конструкций, призванных его укрепить. Мэль всегда вела себя осторожно, чтобы не провалить миссию и редко оказывалась на границе смерти. Чтобы заслужить доверие и уважение, она многое сделала для Орды. Пусть именно древний враг разрушил её мир, на первом месте всегда оставалось задание Атласа, а на втором — месть лживым паразитам, живущим за счёт народов смертных и при этом считающих их своей собственностью. Безвольными игрушками и источниками энергии.

— Теперь всё изменится… — тихо сказала демоница, смотря на завораживающий энергетический вихрь. — Извини, Алексей, ты достойный и сильный человек, но у меня есть только один господин.

На Мэль нахлынули эмоции, все жизненные события она вновь и вновь оценивала со стороны. От того момента, когда искра божественности воспылала, несмотря на дистанцию от миров богов. Невероятная злоба, чужие мучения и ненависть вылились на неё, с расчётом, что предательница просто сойдёт с ума. Но она удержала контроль над собой, а спустя сотни лет вернула прежнее здравомыслие.

И всё же Мэль было мерзко от того, насколько она стала расчётливой, уподобившись лживым богам. Но все решения и бесконечная борьба вели её сюда. К единственному смыслу жизни.

— Демон? — удивился мужчина. — Она стала демоном?

Я медленно кивнул, рассматривая его и пытаясь придумать план. Пока он желает поговорить, лучше этим и заниматься.

— После того, как боги решили от неё избавиться, а она выжила, они что-то сделали с силой веры. Выходит… она с самого начала знала, что ты находишься на Земле? Но кто ты такой и где мы?

Мужчина наклонил голову, а затем повернулся к городу.

— Всего лишь воплощённый фрагмент моей памяти об Гайе.

— Гайя… это вроде древнегреческая богиня земли, — припомнил я. — Ха… значит, и это слово, даже идея проникла в нашу культуру?

Человек мельком посмотрел на меня. Взгляд оставался всё таким же нечитаемым.

— Может и так. Но для меня и Мэльтариаэль это родной мир. А перед тобой раскинулся Аквилон, столица одной из величайших империй Гайи. Город магии, науки и искусств. Увы, вселенная беспощадна и несправедлива.

Пока я пытался вспомнить, где слышал похожее название, иллюзия изменилась как будто переключили кадр. Небо окрасилось в алые тона, а город преобразился. Пригород был полностью разрушен. А крепостная стена, защищавшая внешний периметр города была пробита во многих местах. Вода в озере обрела красный оттенок: в ней плавали останки исполинских монстров. Город тяжело пострадал, некоторые башни обрушились или были сильно повреждены. Над цитаделью едва мерцал нестабильный магический барьер, выстроенный сложной шестигранной плиткой.

На его фоне я прекрасно видел фигуру в мантии, раскинувшую четыре руки и сплетающую сложную магическую формацию. На улицах копошились монстры — людей хватали и утаскивали в порталы. Некоторых превращали в изменённых прямо на месте.

Сердце сжалось, но… не так сильно, как если бы я не видел такие картины на Земле.

— Если мог, я бы показал как уничтожают наши города. Я понимаю, как жестока Орда. У нас хорошо развиты средства передачи изображений. Знаю, что больше сотни миров, полных невинных жителей, не имеющих никакого отношения к противоборству, пали жертвой ищущих силу. В курсе и об обратной стороне — при богах, которых Мэль предпочитает именовать паразитами, жизнь не похожа на рай.