Таи?ное пристанище - Кэтрин Коулс

Пока мама вполголоса говорила с Трейсом и Габриэлем, я довела Кайлера до кухни. Мы остались одни, и я уставилась на чайник — не могла смотреть на него. Это было невыносимо.

— Расскажи, — выдавила я.

Долгое молчание. Потом Кайлер сказал хрипло, будто голос у него ободрали наждаком:

— Он застал меня, когда я собирал вещи. Нож схватил. Я никогда не видел его таким злым. — Он запнулся. — Думаю, он хотел меня убить.

Я не выдержала и посмотрела на него. Ужас и шок обрушились, как лавина.

— Кайлер… — прошептала я.

Слёзы полились по его лицу, обжигающие, как боль.

— Мой отец пытался убить меня. А мать не сделала ничего. Просто стояла и смотрела, будто я ей никто.

Я хотела коснуться его, но не знала, куда — всё тело казалось сплошной раной. Поэтому, как всегда, потянулась к его мизинцу и зацепила его своим.

— Теперь ты в безопасности, — сказала я. — Мы рядом.

В его взгляде мелькнуло что-то новое — страх, отчаяние, тревога, всё сразу. Он сжал мой мизинец сильнее.

— Ты не можешь сказать им, что мы знакомы. Что я тебя целовал.

Я нахмурилась, не понимая.

— Они не позволят мне остаться, если узнают. Твой брат приложил усилия, чтобы меня поселили именно сюда. Меня хотели отправить в приют в Роксбери. Если меня выгонят отсюда — туда я и попаду.

Боль полоснула грудь. Кайлер не заслуживал этого. Он заслуживал место, где не нужно оглядываться, где можно выдохнуть и залечить раны. И он это получит. Даже если мне придётся притвориться, что он для меня никто. Даже если придётся стереть из памяти, что он знал меня лучше всех. Что я влюбилась в него в тот момент, когда он нашёл меня кричащей в лесу.

Он отпустил мой мизинец и мне показалось, будто кто-то вырвал из груди живое, бьющееся сердце. Но он не отвёл взгляда. Его слова добили меня.

— Воробышек, — прошептал он. — Ты всегда была слишком хороша для меня. Так будет лучше.

Фэллон

Возраст четырнадцать лет

— Если ты только что доела последние Lucky Charms, я взломаю твой Инстаграм и повешу ту фотку, где ты голышом по даунтауну бегала в ночь перед выпускным.

Я не подняла головы на угрозу брата Коупа. Карандаш продолжал царапать бумагу — звук тонул в кухонной суматохе. Но, выросшая так, как я выросла, я привыкла к шуму и хаосу. К хорошему шуму. Такому, что создавали мама, принимая в семью за приемными детьми за приемных детьми — всех, кому нужна была забота, даже после того как папа умер. Это просто была её натура.

Иногда кто-то оставался на ночь или на пару дней. Иногда навсегда. Но нас всегда было много, а значит — шум и суматоха.

Шеп бросил Коупу улыбку — янтарные глаза лукаво заискрились.

— Хорошо, что у меня отличная задница. Не о чем беспокоиться.

— Твоя задница такая бледная, что лунатизм обретает новый смысл, — парировал Коуп.

— Следите за языком, вы оба, — мама предупредила, глядя на нового члена нашей банды.

Арден было двенадцать, и с тех пор как пару месяцев назад переехала к нам, сказала она всего пара слов. Но её серо-фиолетовые глаза наблюдали так, будто она улавливала больше, чем можно было бы ожидать.

Бабушка Лолли фыркнула, вваливаясь в кухню в расшитом спортивном костюме цвета тай-дай.

— Грубая речь — это честно.

Мама уставилась на Лолли суровым взглядом.

— В этом доме грубая речь не приветствуется.

— Так значит, мое голое занятие йогой тоже не приветствуется? — обиделась Лолли.

Коуп скривился и покачал головой, его светло-коричневые волосы вздыбились так, что я была уверена — девчонки из старшей школы вздохнут.

— Не напоминай, пожалуйста. Я травмирован на всю жизнь.

Лолли показала ему язык.

— Это называется приветствие солнцу, и сама виноват, что пришел ко мне в гостевой дом без предупреждения.

Шеп улыбнулся, опускаясь на табурет рядом со мной.

— Держу пари, он больше так не сделает.

— Я буду держаться на расстоянии не менее двухсот ярдов, — сказал Коуп и дрогнул.

Роудс зашла на кухню, её густые тёмно-коричневые волосы были слегка растрепаны.

— Не позволяй им тускнить твой блеск, Лолли.

— Никогда, мое солнышко, — крикнула Лолли в ответ.

Шеп поставил миску с хлопьями на островок рядом со мной — молоко вылилось через край. Он быстро принялся вытирать, а я убрала журнал с пути.