Книги онлайн »
Книги »
Проза »
Современная проза »
Последний дар утраченного рая. Поэты русской эмиграции 1920–1940-х годов - Бунин Иван Алексеевич, Ходасевич Владислав Фелицианович, Бальмонт Константин Дмитриевич, Северянин Игорь Васильевич, Иванов Георгий Владимирович, Чёрный Саша, Иванов Вячеслав Иванович, Агнивцев Николай, Смоленский Владимир Алексеевич, Савин Иван Иванович, Поплавский Борис Юлианович, Одоевцева Ирина Владимировна, Перфильев Александр Михайлович, Оцуп Николай Авдеевич, Несмелов Арсений Иванович, Адамович Георгий Викторович, Кнорринг Ирина Николаевна, Булич Вера Сергеевна, Сумбатов Василий Александрович, Голохвастов Георгий Владимирович, Туроверов Николай Николаевич, Штейгер Анатолий Сергеевич, Блох Раиса Ноевна, Потемкин Петр Петрович, Бердяева Лидия Юдифовна, Кроткова Христина Павловна, Алексеева Лидия, Горянский Валентин Иванович, Смирнова Оксана
Последний дар утраченного рая. Поэты русской эмиграции 1920–1940-х годов - Бунин Иван Алексеевич, Ходасевич Владислав Фелицианович, Бальмонт Константин Дмитриевич, Северянин Игорь Васильевич, Иванов Георгий Владимирович, Чёрный Саша, Иванов Вячеслав Иванович, Агнивцев Николай, Смоленский Владимир Алексеевич, Савин Иван Иванович, Поплавский Борис Юлианович, Одоевцева Ирина Владимировна, Перфильев Александр Михайлович, Оцуп Николай Авдеевич, Несмелов Арсений Иванович, Адамович Георгий Викторович, Кнорринг Ирина Николаевна, Булич Вера Сергеевна, Сумбатов Василий Александрович, Голохвастов Георгий Владимирович, Туроверов Николай Николаевич, Штейгер Анатолий Сергеевич, Блох Раиса Ноевна, Потемкин Петр Петрович, Бердяева Лидия Юдифовна, Кроткова Христина Павловна, Алексеева Лидия, Горянский Валентин Иванович, Смирнова Оксана
Читать онлайн книгу «Последний дар утраченного рая. Поэты русской эмиграции 1920–1940-х годов».
Последний дар утраченного рая. Поэты русской эмиграции 1920–1940-х годов - Бунин Иван Алексеевич, Ходасевич Владислав Фелицианович, Бальмонт Константин Дмитриевич, Северянин Игорь Васильевич, Иванов Георгий Владимирович, Чёрный Саша, Иванов Вячеслав Иванович, Агнивцев Николай, Смоленский Владимир Алексеевич, Савин Иван Иванович, Поплавский Борис Юлианович, Одоевцева Ирина Владимировна, Перфильев Александр Михайлович, Оцуп Николай Авдеевич, Несмелов Арсений Иванович, Адамович Георгий Викторович, Кнорринг Ирина Николаевна, Булич Вера Сергеевна, Сумбатов Василий Александрович, Голохвастов Георгий Владимирович, Туроверов Николай Николаевич, Штейгер Анатолий Сергеевич, Блох Раиса Ноевна, Потемкин Петр Петрович, Бердяева Лидия Юдифовна, Кроткова Христина Павловна, Алексеева Лидия, Горянский Валентин Иванович, Смирнова Оксана — читать книгу онлайн
Страница 5 из 17
Настройте размер и шрифт текста, включите тёмную тему для удобного чтения. Переходить между страницами можно стрелками внизу или сочетанием Ctrl + ← / →.
Не помню названья – уплыло,Не помню я весь формуляр.Да разве в названии сила?Пускай называется: «Яр».Ценитель развесистой клюквы,Веселый парижский маляр,Две странные русские буквыНа вывеске выписал: «Яр».И может быть, думал, что этоФамилия древних бояр,Царивших когда-то и где-то, —Две буквы, два символа: «Яр».Окончил и слез со стремянки,И с песней отправился в бар…И тотчас досужие янкиПришли и увидели: «Яр».И в новой пунцовой черкескеБоярский потомок, швейцар,В дверях отстранил занавески,Чтоб янки вошли в этот «Яр».И янки вошли и сидели,И пили под звуки гитар,И ярко горели и рделиДве буквы на вывеске: «Яр».Их грабили много и долго,Но князь открывал им «Вайт-Стар»,Но пела княгиня им «Волгу»,И мил показался им «Яр».Приятно все вспомнить сначала,В каком-нибудь там слиппинг-кар,Как дама о муже рыдалаРасстрелянном там, в этом «Яр».Как, в рот запихавши кинжалы,Как гончая, худ и поджар,Какой-то забавнейший малыйПлясал в этом бешеном «Яр».1926
Игорь Северянин
(1887–1941)
Классические розы
В те времена, когда роились грезыВ сердцах людей, прозрачны и ясны,Как хороши, как свежи были розыМоей любви, и славы, и весны!Прошли лета, и всюду льются слезы…Нет ни страны, ни тех, кто жил в стране…Как хороши, как свежи ныне розыВоспоминаний о минувшем дне!Но дни идут – уже стихают грозы.Вернуться в дом Россия ищет троп…Как хороши, как свежи будут розы,Моей страной мне брошенные в гроб!1925
Тишь двоякая
Высокая стоит луна.Высокие стоят морозы.Далекие скрипят обозы.И кажется, что нам слышнаАрхангельская тишина.Она слышна, – она видна:В ней всхлипы клюквенной трясины,В ней хрусты снежной парусины,В ней тихих крыльев белизна —Архангельская тишина…1929
Грустный опыт
Я сделал опыт. Он печален:Чужой останется чужим.Пора домой; залив зеркален,Идет весна к дверям моим.Еще одна весна. Быть может,Уже последняя. Ну, что ж,Она постичь душой поможет,Чем дом покинутый хорош.Имея свой, не строй другого.Всегда довольствуйся одним.Чужих освоить бестолково:Чужой останется чужим.1936
Валентин Горянский
(1888–1949)
Лавочка сверчков
…Для огорченных старичков, Для всех, кому живется скучно, Открою лавочку сверчков И буду продавать поштучно…Я долго их тренировал,Насвистывал за старой печью,Чтоб каждый пел из них и знал,Вникая в душу человечью.Чтоб тонко голосом владелИ в трели приобрел искусство,И скромный полюбил удел —Будить померкнувшие чувства.Воспоминанья оживлятьИ, спрятанную берегами,На заводи тревожить гладьВдруг просиявшими кругами.Ах, даже соловью с сучкаТакие не певать признанья,Каким я выучил сверчкаЗа зимы долгие изгнанья.Что – соловей? Всего лишь – май,Всего лишь краткое влюбленье,Всегда не возвращенный рай,Печаль, тоска и сожаленье…А мой сверчок – он домовит;Певец семьи, вещей и крова,Всего, чем жив мещанский быт,Что крепко, честно и здорово…Сверчка купите в декабре.Он вам споет под голос вьюгиО звонкой тройке на двореИ возвращении подруги.
Завороженный край
В благоухающей когда-то,В моей возлюбленной странеЦветут цветы без ароматаИ спят ручьи в недобром сне.Журчанье их веселым звономНе прозвучит среди дубрав,В успокоительно зеленомПленении бесшумных трав.И нет пернатых… ПтицелюбамНе проводить в мечтаньях дни,Не выжидать под старым дубомХлопка лукавой западни.Мужик сойдет к реке с пригорка,Но на разрушенный паромНе выплеснется красноперка,Гонясь за легким комаром.Нет жизни в водах нетекучих…Остановились времена…И чертит лёт мышей летучихПогибельные письмена.
Саша Черный
(1888–1932)
Голос обывателя
В двадцать третьем году, весной, В берлинской пивной Сошлись русские эмигранты,«Наемники Антанты»,«Мелкобуржуазные предатели» И «социал-соглашатели»…Тема беседы была бескрайна, Как теософская тайна:Что такое эмиграция? Особая ли нация? Отбор ли лучших людей? Или каждый эмигрант – злодей? Кто-то даже сказал На весь зал:«Эмигранты – сплошь обыватели!» А ведь это страшнее, чем «социал-соглашатели»… Прокравшийся в зал из-под пола Наканунский Лойола Предложил надеть на шею веревку И вернуться в советскую мышеловку, — Сам он, в силу каких-то причин, Возлюбил буржуазный Берлин…Спорящих было двенадцать,Точек зрения – двадцать, —Моя, двадцать первая, самая простая,Такая:Каждый может жить совершенно свободно,Где угодно.В прежнее время —Ногу в стремя,Белье в чемодан,Заграничный паспорт в карман,Целовал свою ПенелопуИ уезжал в Европу.В аракчеевской красной казармеНе так гуманны жандармы,Кто откупался червонцем,Кто притворялся эстонцем,Кто, просто сорвавшись с цепи,Бежал в леса и степи…Тысячам тысяч не довелось;Кое-кому удалось…Это и есть миграция,Цыганская пестрая нация.Как в любой человеческой грудеВ ней есть разные люди.Получше – похуже,Пошире – поуже,Но судить нам друг друга нелепо,И так живется, как в склепе…Что же касается «завоеваний революции»,О которых невнятно бормочут иные Конфуции,То скажу, как один пожилой еврей(Что, пожалуй, всего мудрей):Революция – очень хорошая штука, —Почему бы и нет?Но первые семьдесят летНе жизнь, а сплошная мука.1923
Жилье
Сосны в пыльной пакле.Домик вроде сакли.Над стеной гора…На крыльце в плетушкеДетские игрушки,Шишки и кора. В комнате прохладно.Борщ ворчит так складно…Темный лик в углу.В жарком устье печкиАлые колечки…Кошка на полу. На скамейке фиги,Клочья русской книги,Мятый самовар.В складках занавескиРдеет в мутном блескеРаскаленный шар. Выйди, встань у входа:Вверх до небосводаМертвых скал разбег.Даль-Прованс-Европа…Здесь во дни потопаРусский встал ковчег.1938
