Последние каникулы - Сабило Иван Иванович

— Толик, сам работай! — крикнули из зала.

— Федя, правой!

Эти два голоса столь громко прозвучали в тишине, что Аля испуганно обернулась и сразу за собой увидела Арика — они узнали друг друга, Арик спросил:

— За кого болеешь?

— Странный вопрос!

— Напрасно, сейчас твоего Опалева вынесут!

— Смотри, чтоб не наоборот.

В том, что теперь Федор выступал на ринге, была и ее заслуга. Хотя он ей об этом никогда не говорил, она хвалила себя, что когда-то помогла ему прийти в бокс.

Раздался удар гонга — боксеры разошлись по углам.

«В красном углу ринга отдыхает чемпион Ленинграда среди юношей, представитель общества «Динамо», перворазрядник Анатолий Митько. Ему семнадцать лет, боксом занимается три года, провел шестьдесят боев, в пятидесяти шести одержал победу. Тренируется под руководством…»

«Всего четыре боя проиграл! — удивилась Аля. — Как же сегодня? Неужели к четырем поражениям добавится пятое?..»

Число побед и поражений изменили для нее Митько: из круглого одутловатого парня он превратился в узловатого, словно бы перетянутого стальными тросами противника. Его бугристые плечи, круглая толстая шея и крохотные, чуть заметные ушки, казалось, отлиты из металла, не знающего усталости. В груди заныло, под левым глазом задергалась крохотная жилка. Но когда взглянула на Федора, то поняла, что она волнуется напрасно: тот сидел на табурете, положив руки на канаты, слушал тренера и улыбался. Аля вздохнула и вытерла о платочек мокрые руки.

Снова звучит гонг.

«Неужели Митько и теперь будет стоять как вкопанный? Этак непонятно, кому присуждать победу?!»

Федор наступал активнее, часто наносил удары левой рукой, теснил противника к канатам. Митько отступал, но Аля видела, что глаза его оставались прежними — круглыми и чуть насмешливыми. Казалось, он даже не моргал, настолько безразличной была для него каждая атака Федора… И тут случилось неожиданное: Митько уклонился влево, а затем, выпрямляясь, ударил Федора в солнечное сплетение; Федор остановился, будто напоролся на шпагу, и стал оседать на ринг. Митько вырастал, увеличивался, пока Федор не оказался на полу.

— Стоп! — скомандовал судья и, показав Митько, чтобы он шел в угол, стал считать: — Раз!.. Два!..

Аля вскрикнула, будто ударили не Федора, а ее. Она смотрела на Опалева и не могла понять, как это он, такой высокий, сильный, и такой беспомощный.

— Что я говорил! — счастливым голосом взвизгнул Арик. — Надобно знать, за кого болеть, тогда с победой другого побеждаешь и ты!

— Замолчи! — повернула к нему красное, растерянное лицо Аля. — Если смелый, то почему ты здесь, а не на ринге?

— Каждому — свое, — обнажил он серенькие зубки.

На счет «семь» Опалев встал, принял боевое положение, но в тот же миг его тренер поднял вверх полотенце.

— По углам! — бесстрастно развел руки в стороны судья.

Аля вышла в фойе, прислонилась к прохладной стене, где стройными рядами расположились фотографии чемпионов и рекордсменов, губы ее задрожали, и вдруг она заплакала от жалости к Федору, к его беспомощности на ринге. Чувствуя слезы на губах, чуть слышно шептала:

— Жалко Федю, больно.

На Алю поглядывали несколько парней, пока еще не решаясь подойти и спросить, отчего она плачет, а она не ждала утешения, вытерла слезы, присела к столу. Расправив на коленях платье, подняла мокрые глаза и посмотрела на дверь, из которой должен был выйти Федор…

4

— Зачем вы сняли меня? По правилам соревнований, в нашей возрастной группе боксер снимается после второго нокдауна, а вы?..

Виктор Кузьмич молчал, хотя прекрасно понимал состояние ученика.

Сейчас бесполезно говорить, что тренеру здоровье спортсмена дороже любой победы, что за легким нокдауном мог последовать тяжелый нокаут, а только этого и недоставало Опалеву на семнадцатом году жизни.

— Пока что он сильнее тебя, — сказал Виктор Кузьмич, когда Федору вручили Диплом второй степени и жетон за второе место. — Но я поздравляю тебя: первый раунд ты выиграл.

— Меня оставят на сборе к полякам?

Теперь для тренера начиналось самое трудное: как сказать ученику, что ему нужен перерыв в тренировках? Как объяснить, что он устал, что его могут просто-напросто «разбить», и тогда мальчишка навсегда потерян для бокса, как убедить, что нагрузки на растущий организм должны соответствовать его возможностям, но не превышать их. Одно дело — поражение в гимнастике, легкой атлетике или футболе, и совсем другое — в боксе. Все это знал тренер, но не знал и не хотел знать ученик. Теперь он ждал ответа.