Покоривший СТЕНУ. Тьма в отражении - Мантикор Артемис

Старик-привратник не обратил никакого внимания на очередных поднимавшихся наверх проходчиков. Тумор скучающе оглядел ничем не примечательную группу, только бросил:

— Рано вам втроём по двадцать пятому ходить. Или потеряли кого? — спросил он.

— Мы сверху спустились, — жизнерадостно соврала Моргана и протянула в оплату лут. Как раз те склеенные монстры удачно попались, оставив фрагменты.

— Повезло вам. А склейки эти — жуткое зрелище, — сказал Тумор и мысленно активировал подъёмник наверх.

— Вот, возьми ещё, мы доплатим за скорость, — послышался скрипучий голос Фрау.

Тумор взрогнул и обернулся к старухе. Увидел он, впрочем, не её. Моргана просто слишком хорошо знала свою наставницу и не раз была свидетелем, когда люди, завидев ревизора, взявшуюся из ниоткуда, воспринимали её как нечто само собой разумеющееся и вели себя, словно ничего странного не происходило.

— А, простите, не заметил вас, госпожа, — произнёс лифтёр и протянул руку, на которую старуха положила что-то серебристое.

Тумор осмотрел фрагмент, задумчиво покивал.

— Надо прицениться. А вы езжайте пока, раз спешите.

Транспорт двинулся наверх. Шустрее, чем обычно, но всё ещё достаточно медленно. И, тем не менее, вот здесь уже действительно можно расслабиться.

Затем Фрау щёлкнула костлявыми пальцами, создавая купол безмолвия.

— Есть срочное дело? — ничуть не удивилась Моргана.

— Да. Администратор доволен тобой, так что отправляемся немедленно. А потом начнётся твоё следующее задание. Теперь уже без меня.

— Зовущий?

— Да. Он подобрался слишком близко к нулевому сектору, и есть подозрение, что ему подыгрывает одна из сестёр… впрочем, тебя введут в курс дела. Это будет твоё первое задание, как ревизора Системы.

Моргана кивнула.

— Сегодня заночуем наверху. Ивент застопорился, местные выходят в город. Скоро повышение сложности прижмёт этот сектор, и здешние проходчики будут зажаты с двух сторон. Впрочем, нас к тому моменту здесь уже не будет. Закупись расходниками на рынке. Я настрою старую сеть в Обсерватории. За двое-трое суток должны по старым меткам оказаться на базе.

— Главный разрешил пользоваться ими? — удивилась Лирия.

Старуха мягко улыбнулась.

— Старая традиция. Считай, что это часть посвящения… Кстати, что с твоим мотыльком?

Ноэй странно подёргивал головой и вообще выглядел жалко. Из глаз, ушей и носа текла светящаяся белая слизь.

— Друид задел его незримой плесенью, — пояснила Моргана. — Константину ничего, а этому… Кость, ты же обещал, что ему будет лучше!

Крыс с тревогой посмотрел на старуху. Шерсть на загривке чуть вздыбилась, а в глазах стоял страх.

— Я шделал, што мог. В инштрукции шказано, што этот яд убивает плешень.

Старуха требовательно протянула руку, и крыс положил зелёную склянку с привязанной биркой. Фрау пробежалась по тексту и фыркнула. Этот жест в своё время Моргана переняла у наставницы.

— Жаль, хороший был образец, — резюмировала она.

— Не выживет? — расстроенно спросила Моргана.

— Если не лень возиться, поищи специалиста в городе. Этот яд не подходит для его генетики, мотылёк скорее сам окочурится.

— Я не виноват, я не жнал…

Старуха махнула рукой.

— Это лекарство для людей. Инсектоиду и сильфиту его нельзя. Так что насекомыша он бы тоже угробил. Найди себе нормального лекаря, крыса ничего в этом не смыслит.

— Премного благодарю жа мудрошть! — низко поклонился Константин.

— Я хочу сделать кадавра на основе тела Мисы, — поделилась Моргана и увидела одобрительный кивок наставницы.

— Осколок Мисы отдашь Матери, потом найди аниматурга, пусть слепит тебе сервитора на основе того, что останется. Просто замени управляющую часть и оставь сателлиты. Будет тебе управляемая амальгама.

— Спасибо, — поблагодарила Моргана. Примерно так она и собиралась поступить, только вместо искусственного духа-сервитора собиралась взять подчинённого демона. Но вариант наставницы хоть и сложнее, но намного стабильней.

Через минут десять появился старик-лифтёр и с довольным видом сказал, что плата принята. Затем ему, видимо от скуки, захотелось порасспрашивать их группу о проходческих буднях и пребывающая в на редкость хорошем расположении духа старуха взяла разговор на себя, на ходу придумывая и переиначивая правду, чтобы ни в одном слове не солгать, при этом рассказывая далёкие от истины небылицы.