Учитель Особого Назначения. Том 9 - Савич Илья Игоревич, Молотов Виктор

Эх, Володя, зря ты притащил сюда своего пиз… кхм, отпрыска.

— Это мой сын и наследник рода Разумовских, княжич Владимирович, — уже со слегка заметной примесью раздражения вклинился его батяня. — И он задал правильный вопрос. Вы обвинили меня в нарушении протокола, и я требую объяснений, Сергей Викторович.

Я улыбнулся.

Обожаю наблюдать, как от моей улыбки… Нет, не становится сразу всем теплей (хотя это отчасти тоже правда). Она раздражает недругов, и очень сильно. Особенно в такие моменты, когда улыбка становится вишенкой на торте из наглости и дерзости в сторону тех, кто привык к стелющимся подхалимам.

— Видите ли, Владимир Мстиславович, — ответил я. — Мы уведомили вас о дате и времени начала соревнований должным образом.

— Я ничего не получал, — парировал князь.

— Но это не значит, что мы не отправляли, — заявила Лена.

Палыч с удивлением повернулся в её сторону.

— В приказе от министерства по какой-то причине не было никаких контактов, — с улыбкой продолжила Лена. — Поэтому мы направили в канцелярию министерства официальное уведомление о дате и времени начала соревнований с приглашением, Владимир Мстиславович.

— Это всего лишь слова, — прищурился князь. — Не знаю, что за проблемы у вас возникли, но это не освобождает вас от…

— А вот тут вы не правы, — я потянулся за телефоном. — Мы даже знаем входящий номер обращения… Сейчас, пару секунд.

Я открыл академический чат с Ястребом, где единственным сообщением был длинный номер, который канцелярия министерства образования зарегистрировала на наше письмо. Но почему-то никто не прислал этот номер нам в ответ на кучу запросов. И, как потом оказалось, даже не занёс в базу канцелярии наше письмо.

— Входящий номер «ИКМО/1243/МА», — улыбнулся я.

Всё это мы узнали, когда Ястреб разозлился и применил свои навыки, чтобы найти одно грёбаное письмо.

Это было для него чуть ли не оскорблением. Он отыскивал тайные документы, коды секретности, расположение ключевых фигур целых стран и разработки, полную информацию о которых не знал ни один человек во всём мире. А теперь ему пришлось рыскать в поисках какого-то письма, которое решили придержать, чтобы подложить нам очередную свинью.

Да, эти засранцы, Астахов с Разумовским, решили задавить нас бюрократией!

Наивные…

У вас есть целая канцелярия, секретари, базы и армия чиновников? ХА!

У нас есть Лена!

Она подняла тревогу, как только прочитала приказ от министерства. В тот же день отправила запрос и чуть ли не каждый час отслеживала судьбу письма. А когда поняла, что её специально игнорируют, подключила Ястреба.

Короче, попытка князя засчитана, но ход слабоватый.

— А сейчас, Владимир Мстиславович, — продолжил я, — вы остановили соревнование прямо в процессе. При этом опоздали и начали качать права. А теперь, — он попытался открыть рот, но я не позволил вставить ни слова, — давайте иметь уважение к тем людям, ради которых вообще построены эти стены и ради которых мы все с вами занимаемся своим делом. К ученикам, которые уже должны быть как минимум на этаже сверху и раздавать трындюлей фантомам Дикобразных Бобров.

И хотя последнее моё утверждение было спорно, ведь Дикобразные Бобры даже в ослабленной версии представляют собой настоящую угрозу для учеников второго курса (и не только для них), на этой пафосной ноте я поднялся из-за стола и пошагал на выход.

— Куда вы, Сергей Викторович?! — удивился директор.

— Это наглость! — взвизгнул княжич, кажется, он снова поверил в себя.

А вот Владимир Мстиславович…

— Господа… — поднялся он.

Все замолчали. Я остановился на полпути к выходу, княжич медленно сел, нервно сглотнув. Директор навострил уши, а Лена, которая уже хотела последовать за мной, напряглась. И не зря.

Князь меня удивил.

— Как выяснилось, мы оказались жертвами бюрократической ошибки, — произнёс он строгим голосом, но без тени угрозы или упрёка. — Вы приложили все усилия, чтобы соблюсти правила, и потому не должны нести ответственность. Я приношу извинения за столь резкое обращение и предлагаю последовать предложению господина Ставрова и вернуться к ученикам.

— Да, — кивнул я. — Это отличное решение.

Мы с Леной переглянулись. И хотя на лице Василия Палыча промелькнуло облегчение, мы с ней поняли, что наша задача провалилась.

Князь Разумовский, по информации Ястреба, весьма сдержанный, умный и расчётливый персонаж. Я надеялся дерзкими и наглыми нападками вывести его из себя и заставить совершить ошибку. Не хотелось ждать его следующего хода слишком долго.

А вот пожалуйста, хех. Индейская национальная изба, как говорится…

Но ничего. Так даже интереснее!

Мы всем составом отправились обратно, на улицу. Шагали по коридору в полном молчании и каждый наверняка думал о своём.

Палыч, например, судя по его выражению лица, благодарил богов, что первый удар пришёлся по касательной, и уже сочинял молитву, чтобы так оно и продолжалось дальше.