— Между прочим, мы два месяца назад едва подобрались к поместью, а этот вредный дворецкий пихал нам в морду знаки секты «Петуха Семи Добродетелей» и «Горна». Ты помнишь его рожу, Хельга. Улыбался, кланялся, а у самого в рукаве, я уверен, лежал артефакт сигнализации.

— Помню, — процедила Хельга сквозь зубы.

Внизу медленно проплывали деревянные крыши и мостки на сваях. Серебряная Корона.

— Тут мы уже два раза были, — Хуберт даже не повернул головы. — Пусто.

Хельга прикусила губу. Сто восемьдесят два дня. Припасы по резервной линии раз в два месяца. Каждый рапорт Ухталу начинается с «результат отсутствует» и заканчивался его молчанием, после которого хочется проверить, цел ли медальон связи.

— Куда дальше? — спросил Хуберт.

Хельга не успела ответить.

— Стойте, — Хурт вскочил на все четыре лапы и прищурил глаза. Хвост встал трубой, уши развернулись вперёд, а усы задрожали мелкой дрожью. — Стойте, стойте, стойте…

Секундная пауза, и кот заорал так, что шар качнуло.

— Я НАШЁЛ!!!

Хельга и Хуберт столкнулись плечами у борта. Хельга выхватила трубу из пространственного артефакта и прижала окуляр к глазу.

В круге линзы качнулась резная вывеска с котелком и рыбой, а под ней вилась надпись «У Реки». Рядом, на деревянной стене, висел яркий плакат с дымящимися шариками теста и аккуратной подписью.

— Кабак какой-то… — начала Хельга, опуская окуляр.

Она замолчала на полуслове и снова прижала трубу к глазу.

— «У Реки». Хуберт, тебе это название ничего не напоминает?

Здоровяк потёр бороду и подался к борту.

— Речная заводь. В той деревне нам дворецкий печати сект в морду совал. И вывеска один в один — котелок и рыба.

— А жирного повара помните? — Хурт забегал вдоль борта, выгнув спину. — Густо Патучини. Болтал про молодого хозяина, что уехал по делам по реке.

Хельга медленно опустила трубу. Хуберт встретил её взгляд, и оба поняли друг друга без слов. Хурт распушил грудь и гордо сиял золотистыми ушами, будто лично построил этот ресторан и написал вывеску.

— Значит, хозяин у двух кабаков один, — произнесла Хельга тихо. — Спускаемся. Быстро.

Хуберт потянул стропы балласта, и шар клюнул носом к воде. Ветер засвистел в снастях, гондолу затрясло, а крыши домов стали стремительно приближаться. Кот прижал уши и вцепился когтями в канат. Рыбак на ближайшем пирсе задрал голову и не успел убрать удочку, как на него уже падала тень.

БУМ! Гондола врезалась в мостки так, что доски дрогнули, а удочка рыбака плюхнулась в воду. Хельга спрыгнула первой. Хуберт грузно перевалился через борт, и доски под ним прогнулись с жалобным стоном. А Хурт уже шёл между ними, обёрнув хвост вокруг лап и ступая по мосткам, будто он здесь новый хозяин.

Из распахнутого окна «У Реки» тянуло паром и огненной корицей, а изнутри доносился мирный звон посуды.

Хуберт выбил дверь ногой.

Горан Хольм в этот момент стоял прямо у входа с миской в руке. Хуберт повёл предплечьем. И наследник клана отлетел к стене, миска разбилась в осколки, а бульон потёк по половицам рыжей лужей.

В зале повисла секунда тишины, а после комната наполнилась криком.

— Наших бьют!

Четверо Хольмов разом рванули на чужаков, прихватывая всё, что подвернулось под руку: табуретки, ножи, а кто-то просто выставил кулаки.

Хельга подняла раскрытую ладонь. «Волна Подавления» пошла конусом от неё, и Хуберт тут же добавил свою, удвоив дозу. Духовное давление легло на зал плитой, и посетители осели на колени. Один из рыбаков ударился лбом об стол, другой выронил ложку и схватился за горло. Клановые бойцы Хольмов замерли на полушаге, ноги у них подогнулись, а колени ударили в доски.

Снаружи, на центральной платформе, загудел колокол.

— О, нас уже встречают, — заметил Хурт и неторопливо забрался на перевёрнутую скамью.

Через минуту к ресторану стянулись все, кто мог держать оружие: стражники с копьями, ловцы с середины второй ступени, остатки клановых бойцов Хольмов и охранники рыночного ряда. Острия гарпунов выстроились полукругом.

Хельга убрала давление и качнула хлыстом у бедра. Первый ловец метнул водяной жгут, и Хуберт принял его «Щитом Хлыста» — молочная вспышка разметала капли по стенам. Двое охранников навалились справа, но Хуберт стиснул кулак, и «Духовный Кулак» прошёл по рёбрам ближнего так сильно, что боец врезался в перила мостков.

Хельга работала хлыстом. Чёрная полоса духовной энергии хлестнула по лодыжкам ловца, свалила его, отобрала гарпун у второго и переломила древко. Хурт скользнул между чьих-то ног, боец споткнулся и полетел под стол, а кот уже сидел поодаль и невозмутимо облизывал лапу.

Хуберт сжал энергию в сферу и швырнул её в дальнего стражника. Снаряд пробил кожаный доспех и взорвался за спиной бойца, подняв облако щепы. Духовная крошка осела на мостки тонким инеем.

Через полторы минуты полтора десятка бойцов поселения лежали ничком.