Царь зверей не лев - Вагнер Йозеф

Загадочная дама меня больше не замечала. Туземцы пили, веселились, но никто даже не пытался буйствовать, тем более позволить себе что-либо по отношению к ней. Она полностью держала ситуацию в своих тонких, ухоженных ручках.

Это понимали даже туркано, — они не плевали ни на пол, ни в лицо. Плевали только на улицу, через открытое окно. Даже они ее уважали.

Время шло, и прекрасная барменша перестала меня интересовать. Впереди сто сорок километров обратной дороги и всего два дня на отлов. Что делать? Как мне их отсюда выкурить? Я предпринял несколько попыток, окончившихся полным поражением.

Положение было безнадежным.

Вдруг мне в голову пришла одна мысль. Я подошел к стойке и со всей вежливостью, на которую был способен, спросил:

— Мадам, можно к вам обратиться с просьбой?

— Подумай хорошенько о том, что скажешь! — в ее миндалевидных глазах сверкнула угроза.

— Мадам, только вы можете мне помочь.

— Все вы говорите одно и то же!

Чтобы, не дай бог, она не поняла меня превратно, я поскорее рассказал о своих затруднениях.

— Мадам, выгоните их! — просил я. — Вас они обязательно послушаются.

Выслушала она меня очень внимательно. Я замолчал, с волнением ожидая ее ответа.

— Все мужчины сволочи! — крикнула она.

— Правильно, — согласился я кротко. — Только выгоните их, пожалуйста.

— Сатанинское отродье! — продолжила она.

— Да, конечно... Если вы их не разгоните, я не поймаю пять жираф.

— Вы, упыри чертовы!

Я любезно согласился. Мадам, наконец, замолчала, схватила плетку и всех нас вышвырнула на улицу. "По знакомству" мне досталось больше всех, но я был ей так благодарен...

На другой день во время отлова я сломал четыре ребра, а в области почек получил тяжелую рваную рану. Я не мог ни стоять, ни лежать.

Но надо было поймать еще четыре жирафы!

Отловом руководил Маррей, он сам предложил свои услуги. Я сидел в палатке, скрипел зубами, но вынужден был улыбаться — иначе бы туземцы побоялись ловить жираф.

На четвертый день ко мне вошел Маррей, его мальчики ожидали снаружи.

— Джо, у тебя есть все жирафы, — сказал он тихо. — Охота окончена.

— Спасибо, Маррей. Спасибо вам всем!

Откуда ни возьмись появился Муго с такой дорогой в тот момент бутылкой и рюмками, за спинами зоологов Маррея в темноте я разглядел туземцев из Найроби, там же были кикуйя и туркано. Несмотря на растроганность, охватившую меня в тот момент, я подумал: "Ну вот, сейчас из-за бутылки начнется настоящая битва".

Но ничего такого не случилось.

С тропического неба на нас молча смотрели звезды... Мы тоже молчали.

Рабочие в нашем лагере все время страдали от малярии. Поэтому я купил килограмм противомалярийных таблеток, которые раз в неделю получали все —в том числе и я. Я давал таблетки каждому работающему у нас, а от малярии все не удавалось избавиться. Потом случайно обнаружилось, что лекарство отдается больным в деревне в обмен на местный самогон и сигареты. В ближайший понедельник все как обычно выстроились на "центральной площади" лагеря в ожидании таблеток, но на этот раз я не позволил никому уйти с места, не проглотив лекарства у меня на глазах. С малярией было покончено.

Анофелес пестрокрылый — так же как и наши комары — предпочитает жить поближе к воде и болотам. Самцы совсем безвредны, пища им не нужна вовсе, у них даже нет колюще-сосательного "устройства". Самки же — настоящие кровопийцы; они прокалывают кожу жертвы, отыскивая при этом кровеносный сосуд, оставляют в ранке капельку слюны, замедляющей свертывание крови, и сосут, пока не насытятся. Вскоре начинают проявляться неприятные последствия — место укуса начинает зудеть, краснеет, чуть позже появляется синюшный отек. Анофелес вместе со слюной заносит в ранку микробов малярии, от которой в странах, где он расселяется, страдают миллионы людей.

Ядовитые змеи не охотятся на людей. Свою добычу они обязательно должны проглотить целиком —вот почему нападений на человека с их стороны практически не бывает. Кроме того, если змея все-таки напала на человека, он еще достаточно долго, примерно в течение получаса, сохраняет способность двигаться и может суметь ранить или убить змею. Поэтому даже самые агрессивные змеи избегают встречи с человеком. Змеи "не разбазаривают" яд — они вбрызгивают его в ранку только такое его количество, которого хватает для умерщвления жертвы. Когда они, защищаясь от человека, кусают его, то вынуждены использовать весь свой запас яда, но и этого часто бывает недостаточно. Укушенный может умереть, если ему вовремя не ввести противоядие (в чем мне самому пришлось убедиться) или не приложат к месту укуса змеиный камень на несколько минут, часов или даже дней. Змеиный яд — это смесь ядов, каждый из которых поражает нервные или мышечные ткани, отравляет кровь. Яды, поражающие нервную систему, вызывают судороги и парализуют прежде всего дыхательный аппарат, причем сердце продолжает биться. Жертва змеиного укуса может ослепнуть и оглохнуть. Яды, отравляющие кровь, увеличивают пропускную способность сосудов, так что отравленная кровь быстро попадает в ткани: конечности сначала покрываются краснотой, потом чернеют и опухают. Может открыться и кровотечение в брюшину. Яды, поражающие мышечные ткани, разлагают их и усугубляют отравление. Бывают случаи, когда уже после введения спасительной сыворотки действие яда в тканях продолжается, что может стать причиной отмирания конечностей, гангрены и длительных воспалительных процессов.