Шрифт:
Девушка прикусила губу.
— Я пять тысяч не верну. — Строго добавил. — Гостайна — не мои проблемы.
— Тебе меня не жалко? — Подняла она взгляд. — Я ведь ногу потеряю. Год или два…
— Пока отторжения нет. Может, больше.
— Ладно, — с видимым усилием поднялась она со стульчика. — Пойду, покатаюсь по мастерским. Может, там будут еще врачи, профессоры, диагносты… Прочая шваль…
— Попробуйте круизные рейсы, — произнес я в спину. — Договоритесь с кем-то из фронтира, пусть проведут операцию вне границ.
Та даже поворачиваться не стала — отрицательно покачала головой.
Бывает. Я дождался, пока «Пламенеющая» резко поднимется в воздух и вернулся к работе. Во-первых, надо оплатить выпитый ей кофе… Во-вторых, где там наша ржавая прелесть.
После современного болида коллекционный «Шеви» уже не смотрелся — или я просто слишком часто смотрел под его капот, насмотревшись на потроха. Повел плечами — да, похоже на профессиональную деформацию.
— Скажешь, мне тебя не жалко? — Заглянул я внутрь болида. — После сотен и сотен… — Сжал я глаза, пережидая нахлынувшие воспоминания. — Но тебя-то я починю, — с трудом произнес я, обращаясь к машине. — Тебя я не дам похоронить.
Глава 2
Абсолютная тишина пробивается через сон резко, заставляя проснуться гораздо надежнее громкой сирены. Тишина в автономном модуле — равна смерти, обычно крайне неприятной: от удушья, от холода, от жесткого излучения.
Я сел на кровати и с силой провел руками по лицу.
Эта тишина — синтетическая. Я привыкаю к ней, чтобы не дрожать в бесшумных лифтах, не нервничать в гостях, не пытаться выпрыгнуть из люксовых автомобилей на ходу. У меня есть огромные успехи, правда. Хотя любой более «чистой» работе я все еще предпочитаю автомобильный сервис — там всегда есть, чему гудеть. На третьем курсе многие уже на аутсорсе у частных клиник, не теряются и гребут деньги, излечивая богатеев от надуманных проблем. Но там слишком тихо, и я начинаю нервничать сильнее, чем пришедший пациент — отчего даже пришедшие с выдуманными проблемами хватаются за сердце, полагая, что я их уже похоронил. Может быть, к пятому курсу справлюсь с эмоциями полностью.
Еще минута, и комната наполнилась привычными шумами энергоустановок и шелестом систем вентиляции. Мышцы в руках и спине расслабились, вырвался невольный облегченный выдох.
Эти шумы — настоящие, и только так я сплю.
На сдвоенных часах возле кровати — без пяти минут двенадцать и без пяти минут семь утра.
За толстым окном метр на два метра — тусклое красное солнце над выжженной землей. Второй таймер — наверное, единственный, который все еще отсчитывает время на Аликсе. На моей планете рассвет — небо белесое, прозрачное; если присмотреться — видны тусклые созвездия. Скоро дикие ветра, разбежавшиеся до бешенных скоростей из-за резкого нагрева поверхности, закроют коричневой пылью весь вид, но до этого стекло прикроет броневая заслонка. Поэтому тут я только сплю — на Аликсе удобно спать. Перекрученное войной пространство двигается во времени в десятки раз быстрее, чем на Земле — для этого и нужен специально настроенный первый таймер.
До занятий в университете чуть меньше часа.
Порядок жизни уже пару лет почти один и тот же — зайти в душевую, под горячие волны песка, что, казалось, расцарапывает кожу до крови. На самом деле обойдется без травм — зато не нужно чистяших средств, и кожа будет мягкой. Бриться тоже не нужно — песок сточит крошечные ростки волос. Для прически есть прорезиненная шапочка, для защиты глаз — очки.
Потом можно поесть — в модуле еще достаточно спрессованного до каменного состояния сухпайка, а система перерабатывает воду из грунта. Но таким извращением я эти же пару лет не занимался — еда есть в кафе возле университета, нормальная, полноценная.
Я бы и душ принимал нормальный, из воды — но от ощущения сотен литров утекающей под ноги пресной воды все еще не по себе.
Поэтому — свериться с расписанием, покидать в ранец нужные книги, конспекты и бодрым шагом — к портальной рамке.
На Земле портальная сеть связывает только крупные города одной страны — таких десять в нашем государстве, и относятся к ним как к автовокзалам. Полиции полно, но ей нет дела, как и где ты сел в приехавший на их станцию поезд. Вышел из портала — значит, оплатил на той стороне. Выглядишь прилично, есть документы — иди куда хочешь. Так что в универ — никаких проблем.
Обратно — тоже без вопросов. Конструкция стационарных портальных арок Земли настолько монструозна, что ее переходная плоскость только выглядит замкнутой в металлические колонны. Я перехожу домой через улицу от площади — настолько силен расфокус конструкции, и настолько много вкачано в него энергии, чтобы этот недостаток не играл никакой роли. Я поднимаюсь по лестнице одного из домов, дожидаюсь, чтобы точно никаких свидетелей, и скручиваю энергонапитанное полотно пространства нужным мне образом. Мой переход — даже не доля процента от потребляемой городским порталом мощности. Никто никогда не заметит.
В универе знают, что я не живу в столице — но тут мало кто живет, очень дорого. Даже обычный проездной на портальные переходы дешевле, чем снимать квартиру. А студенческий «портальный» — так и вовсе стоит смешных денег.
Есть еще вариант с комнатой в общежитии, но я не могу там спать — только если включить запись шумов из модуля — но тогда не смогут спать все остальные. А отдельная квартира, опять-таки — дорого. Мне в сервисе столько не заработать.
Поэтому так — уже несколько лет. И мне, в общем-то, это нравится — всегда можно отоспаться на Аликсе. Дома…