Деревенщина в Пекине 7 - Афанасьев Семён, Форд Крис

— Мы, конечно, очень рады, что у тебя всё складывается в чужой стране, — холодно отвечает отец. — Но ты оставила нас здесь разбираться с последствиями своего эгоистичного выбора, — обвиняющий взгляд на жениха дочери. — Твоих родителей под асфальт закатывают — вторая кофейня закрыта. Сейчас прессуют третью (проверками и штрафами).

— Вторая? — До Тхи Чанг с тревогой смотрит на мать.

— Да, — сухо отвечает та. — Сегодня утром пришли с предписанием.

— Пока деньги у нас есть, — продолжает отец мрачно, — но они не остановятся и ты прекрасно это понимаешь. Лучше бы ты вышла замуж за того, за кого должна была — я не могу тебе приказывать, кого выбирать в мужья, но и молчать тоже не буду. Если я для тебя как отец ничего не значу, то мне очень жаль, что воспитал тебя такой безответственной и эгоистичной.

Приложение для перевода, которое Лян Вэй для удобства переключил в режим текстового вывода на экран, продолжает выдавать информацию.

Мать переводит взгляд на жениха дочери:

— Лян Вэй, — обращается она напрямую к нему, — мы знаем, что вы родом с севера и имущества в вашей нищей семье как такового нет. Ещё вы на год младше моей дочери. Между вами огромная разница — она в вашем возрасте уже была миллионером. Прекрасно понимаю, что вам с ней сейчас весело проводить время, особенно в интимном плане (у нас ханжества нет, в отличие от Китая). Но знайте — я со всей родительской ответственностью заявляю, — чеканит, — вы ничего из нашего семейного имущества не увидите. Никогда.

До Тхи Чанг молча наблюдает за реакцией спутника.

Её отец берёт со стеклянного столика несколько скреплённых бумажных листов, изучает содержимое.

— Меня ваше имущество не интересует, — качает головой Лян Вэй.

— Конечно не интересует! Вы же сейчас удобно сидите на её шее! Живёте за её счёт! Моя дочь устроилась в центре Пекина, она всегда заслуживала лучшего. Я точно знаю, что у неё есть деньги на достойное жильё. А какие условия у вашего общежития при университете, а, Лян Вэй?!

— Да с До Тхи Чанг он живёт, чего бы на халяву не пожить в центре, — роняет отец.

— Я бы настоятельно посоветовала в вашем юном возрасте развиваться, — с нажимом цедит женщина, — а не паразитировать, живя за счёт успешных. Особенно — противоположного пола.

— Мне очень приятно, что вы уделили столько внимания моей семье — отцу, имуществу, происхождению. — С нечитаемым выражением лица замечает китаец.

Отец До Тхи Чанг с силой бросает о стол бумаги:

— У вашей нищей родни не было денег счёт в ресторане оплатить. Жалкий счёт! Ваш отец из-за этого две недели в тюрьме сидел.

Лян Вэй косится на До Тхи Чанг. В её глазах много чего бывало за время их общения, разного. Но никогда — чистого, искреннего, незамутнённого любопытства, именно его он наблюдает сейчас. До Тхи Чанг с интересом смотрит попеременно на родителей и на него, ничего не говорит вслух.

Мать презрительно хмыкает.

Неважно что скажет жених дочери, ведь она уже уверена, что отпрыски из нищих семей никогда и ничего не добиваются в жизни. Могут только паразитировать за счёт более успешных людей.

И как жаль, что под удар попала её дочь.

— Да чего вы могли добиться в жизни! — пренебрежительно машет рукой. — Даже на море отдохнуть не смогли ни в этом году, ни в прошлом! По вашему бледному цвету кожи, Лян Вэй, всё прекрасно видно, курорты вам не по карману. А ты, До Тхи Чанг, — строго продолжает, — помнишь, что мы с тобой каждый год ездили отдыхать в лучшие пятизвёздочные отели страны? Это из-за него ты отказалась от сына министра? Смешно.

Нависает тяжелое молчание.

Мало того, что из-за этого сопляка начались проблемы от семьи высокого чиновника, так он ещё имеет наглость приезжать знакомиться.

— Смотрю, ты всё-таки купила то, что хотела, — мать указывает пальцем на колье дочери. — Опять сама? Что-то твой «жених» совсем не спешил с покупкой подарка.

— Да она уже поняла, что от него ничего не дождаться, — отец. — Разве что в кредит возьмёт, потом будет полжизни выплачивать проценты.

— Мне кажется, — шепчет Лян Вэй по-китайски, — твой отец с моим очень быстро бы нашли общий язык.

До Тхи Чанг с прежним любопытством наблюдает за развитием ситуации, не вмешиваясь.

Лян Вэй принимает решение: мужчина не должен воевать с женщиной и раз на него так ополчилась тёща, то защищать по всем неписанным правилась должна сама До Тхи Чанг.

То же и насчёт её отца. Рубиться с её родителями, что-то доказывать… не его это дело.

Если До Тхи Чанг молчит, значит, на то есть причина.

— Вот такой я бесполезный нахлебник. Как вы тонко и глубоко уловили мою внутреннюю сущность, — разводит руками Лян Вэй. — Ладно, пожалуй, мы пошли.

Он ставит на стеклянный столик две сумки с презентами для родителей. Их стоимость — отдельная тема, однако пусть вскрывают и оценивают без него. Деньги можно заработать, лично он не обеднеет даже от этой суммы, достаточно значительной.