Дважды одарённый. Том IX - Тарс Элиан

А когда, читая выкладки своих аналитиков, император понял, кто именно Александр Егоров…

Нет, он не испугался. Император не может ничего бояться.

Однако же сомнений насчёт будущей безопасности дочери стало заметно больше. Как и сомнений в будущем рода Резановых.

Александр оказался сыном давних друзей Императора. Друзей, которым, тогда ещё цесаревич, Михаил не смог ничем помочь, и смерть которых вместе с женой-цесаревной долго оплакивал. Тайно от всех, разумеется — представитель императорской семьи не может встать на чью-либо сторону в конфликте равных родов.

Император понимал, что связь наследника едва живого рода с его дочерью может окончательно поставить крест на роде Резановых. И, с другой стороны, уже на него самого и Анну ещё сильнее повысится давление со стороны могущественных аристократов Империи, а также венценосных коллег из-за границы.

Цесаревна Анна Михайловна Романова — выгодная партия для брака, как ни крути.

А то, что между Анной и Александром «Резановым» может возникнуть эта самая крепкая связь, император не сомневался. Он до сих пор помнил, как давным-давно спорил с женой, каким будет первое слово их дочери. «Папа»? Или «Мама»?

Проспорил.

Но был уверен, что вторым-то словом уж точно будет слово «Папа».

Однако и тут будущего Императора ждала неудача. Казус случился в тот день, когда молодая чета Резановых привезла в Кремль своего первенца. Цесаревна с малюткой Анной на руках подошла к графине Резановой, которая точно так же держала Александра…

Анна потянула к нему ручку и произнесла второе своё слово в жизни:

«Мой».

Родители детишек долго веселились после этого, а цесаревна мягко утешала мужа, что уж дальше-то дочка точно скажет «папа».

Да в те времена в жизни нынешнего императора было гораздо больше поводов для смеха и веселья. Тогда он мог позволить себе хотя бы в кругу близких показывать гораздо больше эмоций.

— О чём задумался, папа? — спросила Анна, сидя в соседнем кресле.

Император вдруг понял, что дочь уже некоторое время пристально смотрит на него, ожидая ответа.

— Я ещё размышляю над предложением Александра Ярославовича, — наконец-то изрёк он. — Им же самим обозначенное время у нас ещё вполне имеется. Думаю, к завершению завтрашней церемонии я приму решение относительно целесообразности сотрудничества с ним в вопросе помощи Зинаиде Константиновне.

— Спасибо, — кивнула Анна. Отец не стал отказывать, и это уже было небольшой победой.

Правда, уже через секунду цесаревна грустно улыбнулась и произнесла:

— Но я сомневаюсь, что Александр Ярославович придёт на церемонию.

— Почему? — предельно серьёзно спросил император.

— Зачем личное дворянство наследнику рода Резановых? — пожала плечами Анна и раздражённо цокнула языком. — Наша благодарность ему не имела смысла.

Правда, в тот момент внутри самой девушки раздражения не было. Наоборот, её радовало то, что она зря переживала насчёт Алисы Резановой и Александра. Она ведь всего лишь его сестра!

«Стоп, почему я вообще думаю об этом?» — поймала себя на мысли Анна.

— А мне кажется, он вполне воспользуется этим шансом и на церемонии появится, — задумчиво проговорил Император.

— Что? — удивилась Анна. — Почему?

— Потому что его, похоже, очень интересуют бывшие земли рода Пожарских… — задумчиво произнёс Император и, опережая вопрос дочери, произнёс: — Я не знаю, зачем ему это — пока аналитики не смогли ничего найти. Но кровь Пожарских в нём тоже течёт. Да и рода нынче такого нет, так что эту фамилию он взять может…

Анна удивлённо смотрела на своего отца, пытаясь осмыслить услышанное.

А между тем сам император вдруг резко поднялся с места и произнёс:

— Ну да хватит об этом, Аня. Буду ждать тебя в столовой.

Он направился к выходу.

А Анна пошла приводить себя в порядок.

Вскоре императорская семья в полном составе из двух человек уже была за столом. Далеко не всегда Анне и её отцу удавалось трапезничать вместе. Поэтому, чтобы наслаждаться такими моментами, отец с дочерью приняли правило: за столом не говорить о делах.

А вот после обеда…

Практически до вечера Анна обстоятельно рассказывала о своей «командировке». Император и верный Бах слушали её и иногда задавали наводящие вопросы. Затем Бах отправился по делам, Анна с отцом остались вдвоём, наступило время позднего ужина.

Перед сном девушка, лёжа в кровати, долго держала в руках телефон, размышляя о будущем.

Она хотела заглянуть в групповой чат, но сейчас не была готова легко общаться с одногруппниками, как раньше. Студенческая жизнь цесаревны была недолгой, но наполненной яркими красками.