– Крёстный, вы не сказали, что под тканью? – детское любопытство разбирало так, что девушка торопила сыщика. – Я чувствую драгоценные металлы, возможно, это украшения.

– Полина, сделай одолжение, не торопи меня, – строго наказал он.

– Простите, очень волнуюсь.

– Терпение, друг мой. Ещё немного… видишь, я тружусь. Последний рывок. Всё, наконец, достал. Сейчас увидим, что

влюблённый студент припрятал для Сонечки.

– Давайте, присядем на скамейку и там развернём. Благо, что сегодня плохая погода, и никто не гуляет в сквере, – рассуждала она.

– Давай, только сперва поставь лопату у дерева, чтобы она не привлекала внимание случайных прохожих. Не то нарвёмся на патрульных, нас вынудят проехать в полицейский участок для

разъяснительной беседы. Штрафом не отделаемся.

– Уже поставила. Крёстный, вы знаете, о чём я думаю?

– Пока не скажешь, знать не буду.

– Давайте вернёмся в дом вашего друга и там в спокойной обстановке посмотрим. Побаиваюсь взглядов посторонних.

– Умница моя! Светлая у тебя голова. Правильное решение. Я всегда говорил твоим родным, что они привели на свет гениальную наследницу. Сейчас я закопаю яму, припорошу сверху землёй, чтобы даже намёка не осталось, что мы здесь делали. Потом остановлю экипаж и вернёмся к Чернышёвым. Подержи-ка, – и Осип Данилович дрожащими руками передал находку крестнице. Надо сказать, сыщик сам был немало взволнован.

Девушка прижала к сердцу клад и стала ждать Пракшина.

***

Трагедия юного влюблённого

Путешественники подъехали к дому друга Пракшина, когда уже вечерело. Поднялись на второй этаж, именно там находились жилые помещения, в которых располагались Чернышёвы. Дверь открыла служанка, следом за ней появилась матушка Андрея Михайловича.

– Захотите, пожалуйста. Кухарка давно обед приготовила, всё дожидалась вас, повторяя, что стряпня простынет. Она у нас такая заботливая. Всегда хлопочет, волнуется, беспокоится о каждом, старается уважить господ. Распоряжусь, чтобы согрела и подала вам. Вы, наверное, устали после дороги и голодны.

– Евгения Кирилловна, голубушка, спасибо вам за заботу. Прошу, не торопитесь и не беспокойтесь. С вашего позволения, мы с крестницей немного передохнём после дороги, а потом с большим удовольствием угостимся вашим обедом. Мы действительно проголодались, но и устали немало.

– Какие разговоры, конечно, отдыхайте. Мне понадобится скоро уйти. Я договорилась с приятельницей, но на хозяйстве останется моя помощница, Дарина, она разогреет и подаст вам обед. Только скажите ей, когда освободитесь.

– Сердечно благодарю вас за приют и заботу, – сказал сыщик и направился в комнату, отведённую для него.

– Поленька, схожу в ванную комнату, вымою руки, как-то неловко грязными руками подарки открывать.

– Я с вами. Вы правы, надо вымыть руки, я тоже капалась в земле.

– Пойдём.

Выйдя из комнаты, предназначенной для гигиенических процедур, они только и увидели спину хозяйки, аккуратно уложенную причёску, маленькую шляпку «таблетку» и шлейф платья Евгении Кирилловны. Женщина поспешно направлялась к выходу. Краем уха Пракшин уловил наставления хозяйки, которые она давала помощнице:

– Дарина, наши гости немного отдохнут. Как скажут, подашь им обед, и если захотят, чай с десертами. Ты меня поняла? Ничего не забудь.

– Да, барыня, поняла вас. Не беспокойтесь, всё будет исполнено.

Наши путешественники вернулись в комнату, в которой Пракшин отдыхал и заново досконально изучал историю государства российского.

– Теперь нам никто и ничто не помешает рассмотреть клад

влюблённого студента Бессонова, – тихо произнёс сыщик, словно опасаясь, что их услышат.

– Да, давайте откроем упаковку, – шёпотом ответила Полина.

Пракшин немного сдвинул ткань с поверхности красивого бархатного футляра. Погладил рукой мягкую и приятную наощупь упаковку. Его внимание привлекла маленькая металлическая планка, на которой мастерски и изящно были выгравированы инициалы Сонечки Гаврилиной «С.Г».

– Ты только посмотри, даже цвет бархата «бордо» со вкусом был подобран. Между прочим, это цвет любви. Смотри, Полюшка, даже незначительной деталью – цветом футляра, студент показывал возлюбленной глубину своих чувств.

Сыщик многозначительно посмотрел на крестницу.

– Какое счастье, что влага и сырость в земле не нарушили целостность подарка, – сказал Пракшин.

– Удивительное дело. Полагаю, надёжная упаковка и послужила защитной подушкой, именно она уберегла драгоценности от порчи.

– И я так думаю. В этом есть что-то мистическое, – задумался Осип Данилович. Пракшин неожиданно для себя ощутил волнение, душевный трепет, который был сравним с тем самым, что испытывает юноша, только что получив послание от возлюбленной. Ожидание чуда заставило его сердце сильно биться, ибо он преисполнен глубокими чувствами и невероятными надеждами. Как в таких случаях бывает, молодой человек тушевался перед прочтением, предчувствуя, что в послании столь же горячий ответ на написанные им ранее излияния и признания в любви.