— Сейчас увидишь.

Я остановился посреди поляны и мысленно позвал духов. Ответ пришёл быстро. Воздух между деревьями сгустился, по траве пробежала рябь, и на поляну один за другим стали выходить хранители и остальные духи.

Мох ступал первым, неся рога как корону. За ним тянулись духи помельче, похожие на клочья утреннего тумана.

— Звал, хозяин? — пробасил Мох. — Никак стряслось чего?

— Стряслось, — подтвердил я и заговорил, обращаясь сразу ко всем. — Мне нужно собрать травы. Много, до завтрашнего вечера. Багульник болотный, сколько найдёте по сырым низинам. Вороний глаз, ягоды вместе со стеблем. И волчье лыко, кору и цвет. По старым записям, тварь из Тумалинской пещеры идёт на их запах, как рыба на прикормку.

— Соберём, чего ж не собрать, — Мох качнул рогами. — Багульника по низинам нынче густо. Только ты, хозяин, ухо востро держи. Травки эти недобрые. Кто их зовёт, к тому и недоброе тянется.

— На это и расчёт, — ответил я. — Слушайте дальше, это важно. Гвардейцы рассыплют травы только у пещеры, малым кругом. А я проложу большую линию. От пещеры через лес, до самого логова Тенелиста.

Ярина присвистнула. Ярослав медленно повернул ко мне голову, и его вертикальные зрачки сузились в две тёмные нити.

— Хозяин хочет стравить двух хищников, — прошелестел он. — Я помню такую охоту. Очень давно, ещё до этого тела. Большая змея приползла на чужую добычу, и две змеи стали одной. Только нельзя угадать заранее, которая из двух.

— Угадывать я и не собираюсь, — ответил я. — Кто бы из них ни уцелел, он выйдет из этой драки слабее, чем входил. А с ослабленным противником разговор у меня всегда короткий.

— Задача проще некуда, — фыркнула Ярина, но в её голосе уже звенел азарт. — Натравить одну тварь на другую. А ты ничего, Дубровский. Учишься.

Я промолчал о том, что до простоты этой задаче далеко. Барьеры вокруг логова Тенелист поставил мощные, они вполне могут остановить и эту тварь. Ломать их придётся мне, и надо это делать в точно выбранный миг, прямо перед тем, как сгусток тьмы поползёт по моей дорожке. А значит, посреди общей бойни мне нужно будет незаметно отлучиться, добраться до чужих барьеров и вскрыть их, пока сто сорок человек удерживают внимание твари на себе. Задачка не из простых. Но и не такие решали. Разберёмся.

— За работу, — велел я.

И работа закипела. Духи растеклись по низинам, Ярина свистнула, и из кустов на её зов выкатились чемоданы-фамильяры, разевая крышки под будущий сбор.

Ярослав бесшумно скользнул в сторону оврагов: вороний глаз он чуял, по его словам, так же ясно, как мышь под снегом. Я постоял ещё немного, слушая, как лес перекликается образами от низины к низине, и пошёл к поместью. Завтра к назначенному часу приманка будет готова.

А пока остальные были заняты делом, тоже не терял времени зря. Весь следующий день ушёл у меня на то, чтобы огородить барьерами санаторий и поместье.

Работа оказалась муторной, как любая работа с защитой, где нельзя халтурить. Часть барьеров я ставил по наставлениям Валерьяна, вплетая их в живые корни под фундаментами, и дед дважды появлялся из стены, чтобы поворчать на мои узлы.

— Эх, Севка, кто ж так якорь крепит? — он сунул полупрозрачную голову прямо сквозь кладку и страдальчески сморщился. — Ты его к одному корню привязал, а корень, между прочим, живой. Подгрызёт его какая-нибудь дрянь, и вся твоя защита осыплется, как штукатурка с потолка. На три корня вяжи, на три! Я об этом, на минуточку, целую главу в седьмом томе написал.

— В седьмом томе у тебя глава о защите колодцев, — заметил я, переплетая узел заново.

— А ты, гляжу, читал! — дед расцвёл и тут же напустил на себя строгость. — Колодец, дом, какая разница! Принцип один. Вяжи давай, не отвлекайся.

Часть барьеров я ставил по науке Ярины, на её манер. А на ворота, на подъездную дорогу и на крыльцо санатория пошли обычные магические щиты из кристаллов.

В прошлой жизни я бы назвал это диверсификацией: когда не знаешь, с какой стороны прилетит, не держи всю оборону в одном инструменте.

Ночью, когда поместье уснуло, я сделал последнее, о чём на совете промолчал. Прошёл с корзинами от Тумалинской межи через свой лес, до границы мёртвой зоны, и проложил травяную дорожку к самым барьерам чужого логова. Духи прикрыли её от любопытных глаз палой листвой, и до нужного часа запах будет дремать под ней.

Когда вернулся в спальню, у меня гудела голова и подрагивали пальцы, зато оба здания стояли в три слоя защиты, а моя половина плана была готовой под листвой. Лиза, Павел, пациенты, Степан с Архипом, василиск в своей корзине — все мои домашние на время боя будут в безопасности. Эта мысль стоила любой усталости.