Хозяин Волшебной Лавки. Том 4 - Розин Юрий, Молотов Виктор

— Прошу прощения за беспокойство, господа. Нам сообщили о конфликте у домиков. — Он с полупоклоном повернулся к Асе. — Сударыня, могу я взглянуть на ваши документы?

Ася неторопливо, по-барски, достала из кармана лицензию и подала ему двумя пальцами. Администратор изучил ламинированную карточку, сверил печать и вернул с поклоном ещё ниже прежнего.

— Всё в полном порядке, сударыня. Приношу извинения за поведение наших постояльцев, им будет закрыто посещение нашего курорта. — Он выпрямился. — В качестве компенсации вам за доставленные неудобства: завтра вечером в большом зале состоится концерт. Вход по билетам, но вас четверых мы приглашаем безвозмездно, от заведения.

— Придём, — сказал я. — Благодарю за приглашение.

Администратор ещё раз извинился и отбыл так же бесшумно, как появился.

— Ну что, — спросил я Асю, — приятно с лицензией жить?

— Очень приятно, — сказала Ася и убрала её обратно в карман бережно, как драгоценность.

Концерт на следующий день давал камерный оркестр, инструментов десять, от скрипок до рояля. Играли они эдакую модерновую классику, размашистую, с рваными ритмами, непривычную здешнему уху.

Зал был полон: большой, с высоким потолком и рядами кресел тёмного дерева, со сценой в мягком свете. Я наслаждался от души, Варя слушала, чуть подавшись вперёд и не шевелясь. А вот Асе с Сёмой стало скучно минуте на пятой, по ним было видно.

— Можно мы пойдём? — шепнула Ася, наклонившись ко мне.

— Нельзя, — шепнул я в ответ. — Минут сорок всего. Посидите, потерпите, культура. Приобщайтесь.

Она недовольно хмыкнула и затихла, и я растворился в музыке. Но через время слева от меня послышался шёпот, шорох и подозрительная возня. А потом раздалось:

— Эй, прекратите, вы что себе позволяете?!

Я повернулся: эти двое целовались, прямо посреди зала, активно и самозабвенно, забыв и про оркестр, и про соседей. Я пихнул Асю локтем в бок.

— Прекратите немедленно! Культурное место, концерт идёт, люди кругом.

Варя тоже заметила, скосила глаза. Но ничего не сказала, только выпрямилась ещё ровнее. Сёма смутился и сел по стойке смирно, Ася отмахнулась, иди ты, мол, но целоваться они всё же перестали. Концерт доиграли до конца, все похлопали, и мы вернулись в домик.

Назавтра предстоял отъезд, и решено было единогласно: напоследок отмокнуть по самому полному разряду. Переоделись в костюмы, попарились, накупались всласть и под конец засели всей компанией в тёплой чаше, лениво разговаривая.

— Я сейчас вернусь, — сказала вдруг Ася, вылезла из чаши и ушла в дом.

Её не было долго, слишком долго для «сейчас вернусь». Сёма поёрзал, поглядывая на дверь.

— Пойду посмотрю, что с ней, — сказал Сёма, не глядя ни на кого, и тоже выбрался из чаши.

И тоже ушёл, прихватив с бортика своё полотенце. Куда и зачем они оба ушли, было вполне понятно без объяснений. Мы с Варей остались в чаше вдвоём. Пар тихо поднимался над водой и таял под балками, вода чуть слышно гудела над контуром, и в пристройке сделалось очень тихо.

Я видел, что Варю с самого утра что-то тревожит, и понимал, что именно, и собрался было увести разговор куда-нибудь в сторону, но она не выдержала первой.

— Ты как к этому относишься? — спросила она, показав глазами в сторону дверей в дом.

— Я за них рад, — честно сказал я, не торопя её.

— Нет, ты скажи. — Она подняла глаза, серьёзные и просящие разом. — Тебя не смущает, что они… что они развратом занимаются?

— Да не считаю я это таким уж страшным развратом, — сказал я. — Оба совершеннолетние, влюблены друг в друга. Что им теперь, за ручки только держаться до седых волос? Молодые ребята, кровь кипит, все дела.

Варя помолчала, обдумывая, и пальцы её чертили по воде круги. Почему-то мне показалось, что смелость Аси её не столько возмущает, сколько впечатляет, и зависть с восхищением спорят в ней на равных с приличиями и воспитание. И, кажется, атмосфера курорта и полной расслабленности перевесила внутри нее чашу весов в сторону первого.

Она пододвинулась ко мне вплотную, плечом к плечу, кожа к коже.

— И это? — спросила она. — Не развратно?

— Нет, — сказал я, глядя ей в глаза.

Она потянулась и легко, коротко поцеловала меня в губы.

— А это?

— Нет.

Она поцеловала снова, дольше и глубже, и отстранилась на ладонь, не отводя глаз.

— А это?

— И это не считаю.

Тогда Варя, красная до корней волос, обплыла меня и забралась ко мне на колени, села лицом к лицу, обжигая дыханием и не зная, куда девать глаза.