Звёзды, пламя и сталь. Книга 8 - Лопарев Игорь Викторович

Полёт над пустыней занял у нас совсем немного времени. Нам нужно было преодолеть всего-то чуть больше двухсот километров. И купленный Дрищём флаер справился с этой задачей меньше, чем за полчаса.

Однако, скорость нашего движения пришлось значительно снизить, как только мы влетели в воздушное пространство мегаполиса. Назывался он, кстати, довольно заковыристо. Ну, это как по мне. Не привык я к таким названиям: Молохфельдбрюк.

Язык сломаешь.

Как только мы оказались над предместьями, наш вольный полёт превратился в неспешное следование по запутанным воздушным коридорам, то нисходящим, то восходящим, то закручивающимся в спираль.

Пару раз Тихому приходилось, следуя указаниям висящих в воздухе голограмм, закладывать фигуры высшего пилотажа.

Забавно. Причём граждане этого города с непроизносимым названием вели себя совершенно спокойно и неукоснительно следовали правилам здешнего многоуровневого воздушного движения.

Они дисциплинированно следовали всем предписаниям многочисленных знаков, висевших в воздухе на путях многочисленных воздушно-транспортных коридоров, обозначенных голографическими же зеленовато-голубыми нитями.

В общем, если смотреть со стороны, зрелище местной транспортной системы было величественным и красочным.

Но нам некогда было любоваться местными красотами, хоть тут, конечно, и было на что посмотреть. Нашей же целью было отделение одного из банков Империи.

После того, как мы въехали в город на самых его окраинах, нам потребовалось больше часа, чтобы добраться до финальной точки нашего, как выяснилось, очень непростого маршрута.

— А по поверхности может оно и попроще бы было, — выразил Тихий своё мнение, — а случись чего, как выбираться-то будем?

— Поступим просто, — предложил я, — если начнут зажимать, то уходим вверх и чешем на предельной высоте и на предельной же скорости летим к Дрищу. А у него там и «Хобгоблины» в засаде сидят, да и фрегат наш, если что, может врезать так, что мало никому не покажется.

— Ну так истребители-то сразу поднимут… — продолжил Тихий задумчиво… — а у нас только обманки да две лазерные винтовки… И что-то я сомневаюсь, что они сильно помогут. Мне представляется, что легче ракету банкой солёных огурцов сбить, чем пехотной пукалкой броню истребителя продырявить….

— Так у нас стеллс-модуль самой распоследней модели, — оптимистично заявил я. Хотя, признаться, сам в своих словах сильно сомневался. Если в тепловом и радиодиапазоне модуль нас спрячет…то вот насчёт оптического диапазона, да ещё в атмосфере… В общем самому было очень сомнительно. Но бодрость духа в товарищах надо поддерживать, да… — Прорвёмся, в общем, не мохай.

— Ну так я и не мохаю, — со смирением в голосе сказал Тихий, — я уже давно, с тобой связавшись, фаталистом стал, покорным судьбе и всё такое прочее…

— Отставить похоронные настроения и прочее непротивление злу насилием, — бодро сказал я, — Лучше снижайся-ка ты во-о-он туда, — я ткнул пальцем в направлении одного из секторов банковской стоянки, — там местечко только что освободилось.

— Вижу, — тут же ответил Тихий, — оттуда только что люксовый бронированный флаер стартовал.

— Давай побыстрее, — озабоченно сказал я, — а то вон видишь тот «Трайсер» пижонский? Похоже, он тоже на это местечко нацелился.

— Это его конституционное право, — процедил Тихий сквозь зубы, — но никакое наличие прав не отменяет одной из древнейших поговорок, о том, что кто не успел — тот опоздал.

И тут же заложил совершенно умопомрачительный вираж на предельно малой высоте. Я от неожиданности чуть язык не проглотил. Хорошо хоть, что мы страховочными ремнями себя к креслам тщательно принайтовали…

В общем, мы первыми успели. Когда садились, этот хмырь на «Трейсере» промелькнул над нами, всем своим поведением выражая крайнее недовольство. Но места рядом были все заняты, так что он был даже лишён возможности устроить разборки.Ибо для этого надо было сесть поблизости от нас. Ну и ладно. Если что, морду мы ему всегда набьём.

Но мы сюда прилетели отнюдь не для мордобития. Скучно это, да и мелко как-то… А у нас задача намного важнее.

Флаер надёжно встал на посадочные опоры, я открыл фонарь кабины и сошёл на плиты посадочной площадки. Тихий проводил меня кивком, и, сняв одну руку со штурвала, протянул её назад. Не иначе, как за винтовкой потянулся.

Мини-дроны Дрища, выпущенные нами на волю перед заходом на посадку, уже кружили в вышине, внимательно следя за тем, чтобы к нам не подобралась незаметно никакая напасть, типа тех же истребителей.