Не будите медведя - Данишевский Владислав

Поставил корзину возле дверцы багажника и захлопал себя по карманам. Мелькнула мысль: «Ключи-то я отдал!»

Начал озираться по сторонам. «Так, я вышел здесь, а она собиралась идти левее, всего метров на пятьдесят, но всё же не прямо. Может живот прихватило, решила к машине не торопиться?»

Сложив ладони рупором, прокричал:

— Ли-и-ида-а-а… — лесное эхо, погуляв между деревьями, затихло где-то вдалеке. Прислушался. В ответ не донеслось не то что человеческого голоса, но даже привычная таёжная живность затихла. Даже самые шумные местные жители затаились — всего несколько минут назад голосившая кукушка и вечный лесной перфоратор-дятел. Ни грызунов, ни насекомых. Только едва слышный отдалённый гул. Трасса? До неё далековато, вряд ли отсюда можно услышать. Другие грибники?

— Ли-и-и-и-ида-а-а-а! — проорал уже в полную силу, стараясь не сорвать голос. Снова не дождавшись ответа, сорвался с места и побежал туда, где, по моим прикидкам, она должна была выйди на просеку.

Вот тут всё внутри окончательно заледенело. На фоне зловещей тишины тревожным индейским барабаном глухо забухало сердце, а в коленях появилась предательская слабость: посреди дороги, в начавшей буреть межколейной траве стояла корзина, в ней, поверх опят — ярко-красный канцелярский нож с выдвинутым лезвием, а в полуметре на колее — кислотно-оранжевый пластмассовый прямоугольник, прицепленный на одно кольцо с автомобильными ключами и брелоком. Это супруга, после нескольких потерянных вещей, завела традицию — специально для походов «в дичь» покупать предметы кричащих цветов или прицеплять к ним «вырвиглазные» этикетки. Нет, оставить на виду корзину, чтобы налегке посетить кусты, даже забыть в ней нож — это было бы нормально. Но бросить на дорогу ключи?

Стоя на внезапно ставших ватными ногах, оглядел дорогу и редкий березнячок справа от неё. Ничего. Даже трава нигде не примята. Схватил ключи, пронырнул узкую полоску кустов слева — вот её следы: отчётливо продавленные участки мха, местами содранные каблуками. Обратных следов нет, как и чьих-то других.

«Да где ж ты есть-то?» — металась в опустевшей голове судорожная мысль. Вместе с ней о стенки черепа бились и другие: «Позвонить!», «Нет тут связи вёрст на десять», «Пробежать дальше по дороге, может туда ушла?» «Так почти на километр видно, не успела бы дальше».

Всё-таки пробежал метров двести, безрезультатно оглядывая округу. Пока отпыхивался, упираясь ладонями в колени, заистерила новая думка: «Да как так-то? Тут ведь и деваться особо некуда, если специально не прятаться…»

Так, стоп! А что если..?

Конечно, весь опыт совместно прожитых лет показывал, что Лида к дурацким розыгрышам не склонна, но мало ли? Вот и расстались мы на довольно игривой ноте, в общем, хотелось верить в любую безобидную чушь, лишь бы не допускать зарождения паники.

Несколько успокоившись, я выпрямился, набирая в грудь воздуха, чтобы громко усовестить разыгравшееся в моей супруге детство, да так и замер, вместо крика выдохнув сиплое карканье.

Недалеко впереди над просекой медленно взлетал… э-э-э… космический корабль. Если, конечно, бывают космические корабли, которые цветом и формой напоминают погрызенную кем-то гигантскую человеческую печень длиной метров двадцать. Ну, или голову ксеноморфа-микроцефала, убитого молотком для отбивания мяса.

Ксеноморф дал собой полюбоваться секунд пять, после чего плавно, но быстро набирая скорость, затерялся в быстро бегущих облаках. А я остался на дороге, изображая пограничный столб. Абсурд и нереалистичность ситуации настолько выбили из колеи, что даже те немногие мысли, что всего минуту назад роились в голове, удрали, видимо, вслед за летающей печенью.

Сколько так простоял — одним ежам ведомо, но потом всё произошло как-то сразу: ватные ноги наконец подогнулись, я не очень мягко уселся на примятую колёсами хвою, а информационный хаос в голове начал упорядочиваться. Я мыслю, следовательно что? Правильно: ergo sum. И о чём мыслю? О том, что самый очевидный вывод — зелёные человечки утащили жену. Может совсем даже не зелёные или не человечки, но вывод напрашивается сам: и направление совпадает, и времени прошло как раз, чтобы успеть дотащить бесчувственное тело. Почему бесчувственное? Да потому, что не было ни следов, ни звуков борьбы. Оглушили какой-нибудь инопланетной глушилкой и утащили в свою… печень.

И что это всё нам даёт? Что искать бесполезно? Если мой вывод верен, то да, бесполезно. Даже если случится чудо и меня примут в отряд космонавтов, то дальше МКС всё равно не улечу, а нужно явно дальше. На много порядков дальше. А у меня даже дельтаплана нет, не то что летающей тарелки. И что делать?

Задавшись этим сакраментальным вопросом, я как-то заторможенно огляделся, немного погодя встал и поплёлся в сторону машины. Подобрав по пути супружнину корзину, подошёл к «Патриоту», и закинул в багажник обе. Только увидев бутылку, вспомнил, что хотел пить. Выхлебав почти литр противной тёплой минералки, уселся за руль, но не мчаться за подмогой, а пока только думать.

Шоковое отупение получилось загнать в тёмные углы сознания только с третьей попытки, но всё же получилось.

Итак, что имеем: жены нет, но есть муж, на машине, с ножом и кучей грибов. Несмотря на очевидность первого вывода, стопроцентной уверенности в том, что искать бессмысленно, всё-таки нет, поэтому поиски организовать надо. Тем более что правду говорить нельзя никому — мало того, что не поверят, так наверняка ещё и заподозрят как минимум в попытке сокрытия чего-нибудь, а как максимум в том, что головушкой скорбен стал. После чего поеду я не супругу искать, а глотать вкусные препараты для перманентного пребывания в стране деревянных брёвен. Хорошо, если обойдётся без рубахи с длинными рукавами, памятуя о достославном Шурике, рвавшемся спасать студентку и комсомолку. Хотя, наши доблестные подозревать всё равно будут — работа у них такая, а ситуация к тому дюже располагает. Так что искать несмотря ни на что будем. А вдруг? И уже потом, по результатам будем посмотреть — что делать дальше.