Тень на странице - Фуллер Ирина

— Ну что, все официально. Илья Петрович — наш новый глава Департамента.

Констанция взглянула на Арину. Та традиционно ела салат из принесенного с собой контейнера, игнорируя любую столовскую еду.

— Пришел приказ проинформировать сотрудников отделов, — подтвердила та. — Поэтому я информирую по мере того, как вы все появляетесь в отделе. Официально уведомляю тебя, Констанция, о кадровых изменениях в структуре Непубличной Библиотеки имени Книжникова.

Предположим, она, Констанция, имела свои, личные, причины относиться к этой новости с осторожностью. Но почему остальные были так серьезны?

— Конс, Арт, как вы думаете, это хорошо или плохо? — спросила Мила, нарезая котлеты на тарелке.

И Кинг, и Констанция молчали, не спеша с ответом.

Мысль о назначении Ильи с самого начала приводила в замешательство.

Констанция понимала, что оно станет важной ступенью в карьере Ильи, и если в Петербурге все сложится, то уже скоро он сможет вернуться в Москву на более высокую должность.

Однако намеки Кинга на то, что Илья не собирался отпускать Констанцию, раз уж она попала в сферу его романтических интересов, и подслушанный разговор Нонны Владленовны из Архива по поводу какой-то Ниночки, с которой у Ильи явно произошла не очень красивая история, нервировали.

Если бы не последнее обстоятельство, единственное, что беспокоило бы Констанцию — излишняя строгость Ильи. Он мог быть слишком суров как начальник.

Вот только откровенничать при Артуре и Арине Констанция не собиралась.

— Илья Петрович хорошо управляет проектами, — сказала, наконец, она, на что Мила закатила глаза. — Думаю, справится и с департаментом.

— Илия был прекрасным наставником, строгим, но последовательным, — добавил Кинг.

И если слова Констанции звучали так же неестественно, как его, неудивительно, что Мила и Арина посмотрели на них скептически.

— Ну правда, — понизила голос Мила, — вы же знаете его лучше остальных. Просто скажите, нормальный он мужик или нет?

Кинг и Констанция снова уставились на Милу, заставив ее сделать большие, испуганные глаза:

— Боже, что? Почему вы так реагируете? Все совсем плохо, да?

— Да нет, — Констанция сосредоточила взгляд на своем пюре, — просто это сложный вопрос, на который нет однозначного ответа. Но я думаю, волноваться не о чем. Вряд ли мы, охотники, заметим изменения.

— Согласен с Констанцией, — добавил Артур. — Нет повода для беспокойства.

— Да уж, — Мила откинулась на спинку стула. — От вас так и веет умиротворением, — а вздохнув добавила: — Как же Золотца нашего не хватает, вот кто умеет поднять настроение.

Арина согласно промычала.

— Он сегодня что-то тоже какой-то невеселый, — заметила Констанция.

В этот момент ей пришло сообщение.

— Вспомнишь солнце, вот и лучик. О… просит разрешить ему поехать домой. Написать, чтобы ехал сюда, потому что без Аврелия Миле все не мило?

Та недовольно поджала губы.

Разумеется, Констанция отпустила стажера. С таким непривычно тусклым Аврелием ей было просто-напросто не по себе.

Тут же завибрировал телефон Арины.

— Илья Петрович вызывает всех руководителей отделов, — простонала она, быстро поглощая все, что было в ее контейнере.

Только она убежала, Миле тоже поступил звонок.

— Христофора Николаевна обнаружила одну книжную активность, которую я очень искала, — сообщила она, завершив короткий разговор, и тоже ушла.

В этот момент Констанция поняла, что они с Кингом остались вдвоем, и мышцы ее спины окаменели, отвечая на внутреннее напряжение.

Повисшая между ними тишина давила.

— Уверен, все будет хорошо, — сказал вдруг Артур, и прозвучало это неестественно.

Кажется, он просто тоже чувствовал себя некомфортно и хотел заполнить пустоту ничего не значащим комментарием.

— Конечно.

Ее ответ был столь же бессмысленным и пустым, сколь и его замечание.

Когда было бы вежливо встать и уйти? Должно пройти хотя бы несколько минут или достаточно лишь небольшой паузы? Наверное, она должна хотя бы доесть пюре?

Удивительно, как можно одновременно желать чьей-то компании и сторониться ее.

Она сделала глоток остывшего кофе и, почувствовав, что, возможно, все же готова к небольшой беседе, спросила:

— Зачем вам в Основной Фонд?

Артура не удивил вопрос. Он лишь немного задумался, будто и сам не до конца понимал — а зачем?

— Я — охотник уже больше десятилетия. Пять лет я имею собственный кабинет. Четыре года — первую категорию. Три года — вас. Обученного стажера. В эти дни я чувствую скуку. Вы вернулись и, быть честным, разбавили однообразие, но этого недостаточно. Что будет через пять лет? Я все еще буду охотник? Бегать по Петербургу за красными шапочками? Основной Фонд будет следующим шагом для меня.