Филипп - Альфиери Витторио

Annotation

«Печаль, боязнь въ душе моей… нетъ силъ!

Прочь призракъ соблазнительно-прекрасный…

Супруга я Филиппу, – быть верна

Ему должна я даже мыслью самой!

Принцъ – сынъ ему; надъ страстью роковой

Торжествовать во мне разсудокъ долженъ…

Но для чего донъ-Карлосъ такъ хорошъ,

Что знать его и не любить – нетъ силы?»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

Перевод: Николай Курочкин

Граф Витторио Альфьери

Д?йствующія лица

Предисловіе

Актъ I

Сцена I

Сцена II

Сцена III

Сцена IV

Актъ II

Сцена I

Сцена II

Сцена III

Сцена IV

Сцена V

Актъ III

Сцена I

Сцена II

Сцена III

Сцена IV

Сцена V

Актъ IV

Сцена I

Сцена II

Сцена III

Сцена IV

Сцена V

Актъ V

Сцена I

Сцена II

Граф Витторио Альфьери

Филиппъ. Трагедия в 5 актах

Д?йствующія лица

Филиппъ II , испанскій король.

Изабелла , его третья жена.

Донъ-Карлосъ , сынъ Филиппа отъ перваго брака.

Гомезъ , Перезъ , Леонардо – придворные.

Члены сов?та .

Стража .

Д?йствіе въ Мадрид?, въ королевскомъ дворц?.

Предисловіе

Итальянской литератур? въ Россіи, какъ изв?стно, почему-то не счастливится. Между т?мъ, какъ наша переводная литература, говоря вообще, далеко не б?дная, сд?лала у насъ едва-ли не своими, не только первостепенныхъ англійскихъ, французскихъ и н?мецкихъ писателей, но и такихъ, которые и у себя дома не им?ютъ почти никакого значенія, итальянскіе первоклассные писатели – гордость Италіи – по большей части изв?стны у насъ чуть ли не только по однимъ именамъ. Самая «Божественная комедія» Данта до сихъ поръ не переведена, если не считать прозаическаго перевода «Ада» Ф. фанъ-Дима да небольшой, весьма удачной попытки въ стихахъ Г. Д. Минаева. Если мы что нибудь знаемъ о сочиненіяхъ Вико, Макіавелли, Боккачіо, Уго-Фосколо, Альфьери, Парини, Леопарди и т. д., то разв? только по французскимъ переводамъ ихъ произведеній [1] . Нов?йшіе итальянскіе писатели изв?стны намъ еще мен?е; только въ самое недавнее время переведено н?сколько итальянскихъ романовъ (Манцони, д\'Азеліо, Гверацци, Руфини, дель Онгаро), и въ журналахъ стали появляться стихотворенія Джусти, Карло Порта, Меркантини, Филикайя. Современное литературное движеніе Италіи для насъ совершенно чуждо; мн? по крайней м?р? даже не удавалось встр?чаться въ русской литератур? съ именами Гросси, Прати, Джіоберти, Анзоніо Франки, Феррари, Чекони и т. д. [2] Ч?мъ объяснить такое наше равнодушіе къ итальянской литератур? – для меня р?шительно не понятно.

Проводя конецъ 1863 года и почти весь 1864 въ Италіи, и им?я близкую возможность ознакомиться съ литературными богатствами этой національности, я задумалъ познакомить русскую публику съ старой и новой итальянской драматической литературой, для чего думалъ перевесть хотя по одному произведенію бол?е зам?чательныхъ писателей (Альфьери, Николини, Чекони, Джіакомети, Паоло Феррари, Кастельвеккіо и т. д.). Начинать, разум?ется, сл?довало съ Альфьери, этого "отца итальянскаго театра". Остановился я на "Филипп?", молодомъ произведеніи его (это всего на все вторая по времени изъ написанныхъ имъ трагедій) не потому, чтобы это было его лучшее произведеніе (самъ Альфьери въ своих объясненіяхъ съ публикой "Parere", весьма строгъ къ ней), но потому, что им?лъ въ виду близкое знакомство русской публики съ "Донъ Карлосомъ", Шиллера, написаннымъ на тотъ же сюжетъ, и полагалъ, что это поможетъ ей прямо увид?ть вс? особенности таланта Альфьери, мн?нія о которомъ у насъ тогда были составлены по Шлегелю и Сисмонди, хотя оба эти критика относятся къ нему не особенно безпристрастно: Шлегель пресл?дуя въ немъ защитника независимости Италіи и свободы, Сисмонди, никогда не забывая въ Альфьери автора "Misogallo", жолчной сатиры, направленной на его соотечественниковъ. Кроме того, въ этой трагедіи личность Филиппа II, этого "испанскаго Тиверія", очерчена поэтомъ, по единодушному признанію вс?хъ критиковъ Альфьери, съ Тацитовскою правдою. Зам?чательно, что Пушкинъ, кажется, задумывалъ н?когда ее перевести, по крайней м?ре во всехъ изданіяхъ его сочиненій, подъ заглавіемъ "Съ итальянскаго", пом?щенъ первый монологъ Изабеллы изъ перваго д?йствія "Филиппа" [3] .

Предпріятіе мое однакоже, за разными другими занятіями, не осуществилось и на н?которое время мною вовсе отложено, что все-таки не пом?шаетъ мн? въ сл?дующемъ выпуск? "Невскаго Сборника" познакомить русскую публику съ которымъ нибудь изъ другихъ представителей итальянской драматургіи (напр. съ Николини, изъ котораго, насколько мн? изв?стному, у насъ ничего не было переведено).

Харантеризовать въ немногихъ словахъ значеніе Альфьери вообще и для Италіи въ особенности, д?ло не слишкомъ легкое; для этого надобно было бы написать ц?лую статью, но, чтобы не оставлять въ совершенномъ нев?деніи объ немъ т?хъ изъ читателей, которые вовсе незнакомы съ его деятельностью, я все-таки считаю своею обязанностью сказать н?сколько словъ.

Біографія его изв?стна у насъ; ее можно прочитать въ любомъ руководств? исторіи европейской литературы и въ упомянутой мною книг? В. Костомарова, да и кром? того, сколько мн? помнится, въ которомъ-то изъ журналовъ, н?сколько л?тъ тому назадъ, были переведены (кажется въ сокращеніи) собственныя его записки (Vitta di Vittorio Alfieri da Asti, scutta da esso), поэтому я ограничусь только указаніемъ главныхъ фактовъ его жизни, небогатой приключеніями, насколько ими были обусловлены особенности его литературной карьеры.

Графъ Витторіо Альфьери – урожденецъ небодьшаго городка Асти (въ Пьемонт?), родился въ аристократической семь? 17 января 1749 г., а умеръ 8 октября 1803 г. [4] Получивъ весьма небрежное и поверхностное воспитаніе, онъ провелъ въ праздности всю свою раннюю молодость и только въ 1774 г., утомленный пустотою своей жизни, созналъ въ себ? призваніе къ поэзіи, первымъ плодомъ чего была трагедія «Клеопатра», по мн?нію самого Альфьери «произведеніе чудовищное», им?вшее однако въ Турин? усп?хъ «къ стыду зрителей и автора». Усп?хъ этотъ, впрочемъ, объясняется очень просто. Время появленія на итальянской сцен? «Клеопатры» – было временемъ окончательнаго паденія драматическаго искуства въ Италіи. Комедія въ это время впрочемъ уже стремилась къ оживленію благодаря Гольдони, изгнавшему со сцены скучныя пошлости аббата Кіари, написанныя невозможно-утомительными александринскими стихами съ рифмами (martelliani), и Карло Гоцци, внесшему въ нее ложное, сказочно-фантастическое направленіе, но проявившему его въ своихъ произведеніяхъ съ такимъ блескомъ, что передъ его, какъ онъ называлъ ихъ, «баснями» (fiabe) меркли самыя комедіи Гольдони, н?сколько сухія и резонерскія; но собственно трагедія была въ положеніи бол?е нежели жалкомъ.