Битва за Расколотые Небеса - Ло Оливер

Annotation

В мире, где сильный пожирает слабого, Мин родился слабым.

Талант определяет судьбу, и тот, кому не хватило дара, становится прислугой для тех, кому хватило. Мин и есть такая прислуга. Подмастерье, чей резерв ци вызывает жалость у сверстников, и единственное, что он делает хорошо - это водит кистью по бумаге. Но в мире, где кулак весит больше кисти, рисование ничего не стоит.

По крайней мере, так думают все вокруг.

Потому что никто из них ещё не видел, что происходит, когда его кисть касается бумаги.

Всего один безупречный штрих, и законы реальности дают трещину.

Презираемый своей же сектой бездарь готовится бросить вызов небесам. Но хватит ли ему сил начертать собственную судьбу, когда на его пути встанут древние кланы?

Мастер Начертаний 6. Битва за Расколотые Небеса

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Мастер Начертаний 6. Битва за Расколотые Небеса

Глава 1

Несокрушимый

Шестигранный помост четвёртой боевой чаши ещё гудел после недавнего боя, а трибуны Чияня ревели тысячами голосов, жадно перекатывая эхо недавней победы одинокого знамени над дисциплинированной школой монахов. Едва служители арены успели обновить защитный барьер, как в противоположный угол шагнула новая пятерка претендентов — Дом Призрачного Ветра выставил своих лучших бойцов.

Пятеро практиков в облегающих зеленых шелках двигались на удивление синхронно. Они напоминали ветви одной ивы под резким порывом бури, совершенно лишенные надменности великана с кастетами или показного благочестия прошлых противников. Каждый из них уже достиг седьмой либо восьмой ступени Формирования Потока и сжимал парные серповидные клинки с кромками, истончёнными до полупрозрачности. Сухопарый капитан пятерки с перечеркнутым шрамом подбородком даже не стал смотреть в сторону судейской ложи, вместо этого описав серпами короткую дугу с мерзким тонким свистом.

— Монахи выходили на бой поодиночке и поплатились за свою гордыню! — сухой голос легко перекрыл гул трибун. — Мы не станем повторять чужих ошибок. Наше искусство рождено ветром. А ветер никогда не бьет одним дыханием.

Длинных речей больше не последовало. Пять фигур смазались в зеленые полосы, сорвались с места и разом отказались от прямого сближения. В крохотную долю удара сердца они взмыли по широким дугам вокруг начертателя, на ходу сплетая ауры в единый стремительный вихрь, пока воздух над помостом не начал жалобно звенеть. Потоки ци слились воедино, породив формацию «Шквала Тысячи Лезвий», и над ареной разверзлась настоящая буря из сорвавшихся с клинков ветряных серпов. Ветряные серпы сошлись у груди Лу Мина со всех сторон одновременно, сужая доступное пространство до размера одного ножа.

Мин с предельно ясным взглядом стоял в самом центре зарождающейся бури.

Его правая рука уверенно провернула верхнее кольцо «Драконьего Хребта», переключая скрытый механизм навершия, и древко из белой драконьей кости налилось жаром от вставших в пазы замка сменных пластин. «Круг Замыкания» легко соединился со «Знаком Отражения». Сделав полукруглый шаг с переносом веса на левую ногу, юноша обрушил посох в резкое вращение — лазурные чернила на пластине немедленно отозвались выбросом морозной силы. Светящееся цельное кольцо, которое нарисовала кость, жадно вобрало в себя первую сотню сходящихся серпов, чтобы адаптивное ядро оружия поглотило этот чужой порыв, прокрутило его и выплюнуло наружу.

Наступающий шквал разорвало в клочья встречным ледяным вихрем. Морозная волна ударила точно в переднюю двойку нападавших и сковала их оружие инеем, на долю мгновения ломая безупречную синхронность строя, но именно в эту секунду внутри тела Мина возникло резкое сопротивление.

Поток ци споткнулся на крохотное мгновение, заставив Мина удивиться, ведь с ним было все нормально. Поток налился тяжестью, а ноющая боль в груди перехватила дыхание, и практики Призрачного Ветра моментально уловили эту крохотную заминку. Трое бойцов с задней линии резко перестроились, отправляя серпы в открывшийся бок начертателя под писклявый свист стали.

Лицо Мина даже не дрогнуло.

Быстро оценив масштаб сбоя в руслах, он прекратил гнать энергию исключительно через собственную плоть и пустил ток ци напрямик сквозь ядро посоха. Драконья кость стала внешним меридианом. Излишняя нагрузка с внутренних каналов спала, возвращая потоку былую стремительную текучесть.

Боевое ядро посоха перехватило чужой импульс и заперло его внутри внешнего контура. Циркуляция сразу выровнялась, позволяя Мину вновь задействовать все тридцать меридианов.