Одинокая леди - Роббинс Гарольд

Он опять извлек сигарету и закурил.

— Вы действительно хотели бы стать писателем?

— Да, — ответила она и с улыбкой показала глазами на сигарету. — Теперь вот вы не выбросили ее. Он с удивлением посмотрел на сигарету в руке.

— Да, верно... Но на этот раз я и не закашлялся.

— Ваш метод не срабатывает. Вы так никогда не бросите курить.

Неожиданно он улыбнулся.

— Я и сам знаю, — он сел рядом с ней на камень. — Вы сказали, что приходите сюда думать. О чем?

— О разных вещах.

— Я хотел спросить — сегодня?

Она бросила на него взгляд и отвела глаза.

— О том, чтобы уехать.

— Куда?

— Не знаю, — сказала она, не отводя глаз от моря. — Куда-нибудь...

Просто уехать отсюда.

— Вы всегда хотели уехать?

— Нет.

— Только после того... ну... после того, как это случилось?

Она немного подумала и ответила: «Да...» и вновь посмотрела ему в глаза.

— Порт-Клер любопытный городок. Вы этого не поймете, если не выросли здесь. Дело в том, что тут все придумывают различные истории, росказни...

— Про вас?

Она кивнула.

— Они считают, что я... — и не закончила.

Он промолчал, потом сказал:

— Мне очень жаль. Простите.

Она старалась смотреть в сторону, мимо него, но он заметил слезы на ее щеках, достал носовой платок и протянул ей.

— Джери-Ли!

Она посмотрела на него.

— Я хотел бы быть вашим другом. И вы бы выговорились мне.

Слезы потекли сильнее.

— Нет! — воскликнула она. — Я не могу ни с кем говорить... никто ничем мне не может помочь!

— Но я могу попробовать, — сказал он со всей искренностью, на какую был способен. — По крайней мере, я вам должен это за то, что натворил мой сын!

— Вы мне ничего не должны!

— Поговорите со мной, Джери-Ли! Может быть, вам станет легче.

Она молча покачала головой. Все еще не выпуская ее руку, он встал и притянул ее к себе.

— Иди ко мне, девочка, — сказал он ласково, прижимая ее головку к груди.

Рыдания сотрясли ее. Он почувствовал это и долго молчал, обнимая трясущиеся плечи. Наконец, она успокоилась. Высвободилась из его рук, отступила слегка и посмотрела ему в лицо.

— Вы очень добрый человек.

Не отвечая, он достал пачку сигарет и на этот раз предложил и ей. Она взяла, он дал ей прикурить и сам прикурил. Вдохнул дым с видимым удовольствием.

— Мне на самом деле нравится курить, — признался он ей. — И я думаю, что брошу бросать курить.

Она засмеялась — именно на это он и рассчитывал.

— Вы очень забавный. Он улыбнулся ей в ответ.

— Нет, просто я смотрю на вещи реалистически.

— Вы действительно хотите помочь мне? — спросила она.

— Я же сказал, что да.

— Вы не смогли бы прочитать кое-что из моих вещей?

— Конечно.

— И вы скажете мне правду, какой бы горькой она ни была. Если то, что я пишу, плохо, — вы не будете вежливо ходить вокруг да около.

— Я слишком уважаю писательский труд, чтобы фальшивить. Если ни к черту-я так и скажу. Если хорошо, я тоже так и скажу.

Она помолчала еще немного, потом добавила:

— Есть еще одна вещь, которую вы могли бы для меня сделать?

— Что именно?

— Если у вас найдется время, конечно... — сказала она с сомнением в голосе. — Было бы очень хорошо, если бы вы зашли в банк и дали бы им понять, что вы не в претензии к ним из-за моего отца...

— А они что — там, в банке, — так думают? — воскликнул он с нескрываемым удивлением. Она кивнула.

— Но ведь это же просто глупо!

— Я же вам сказала, что вы сможете понять наш городок, только если выросли в нем, — вздохнула грустно Джери-Ли. — Они считают именно так — из-за вас. Мама страшно беспокоится, что отец потеряет работу, если вы заберете в банке свои деньги. Она не хочет ничего предпринимать только из-за боязни... Отец страшно сердился. Он хотел подать в суд, но она его отговорила.

— А что заставило его в конце концов действовать?

— Просто мы не могли позволить, чтобы Фред, негр из оркестра в клубе, пострадал из-за нас и попал в тюрьму.

Он задумался: да, скорее всего девушка была права, когда говорила, что жителей городка можно понять, только если вырастешь вместе с ними. — Ваш отец отсюда родом?

— Нет, — ответила она.

Да, и в этом есть свой оттенок, подумал он.

— Я выберу время и обязательно зайду в банк, — сказал он.

— Спасибо! — ее лицо просияло.