Второгодка. Книга 2. Око за око - Ромов Дмитрий

— Ну, есть же каналы в Телеге, например, ещё какие-то популярные площадки?

— Я же сразу понял, что ты не случайно нарисовался. Кого заказать хочешь?

Я прищурился.

— Никого.

— Никого? — поднял он брови. — А зачем поставил знак Зорро?

— Заказ подразумевает оплату, — подумав, сказал я. — А я собираю единомышленников. Команду.

— Несостоявшийся курьер и его команда, — задумчиво процедил Сергеев. — А почему нет, в конце концов? У нас увеличенная простата и Альцгеймер на подходе, а у него тестостерон, юношеский приапизм и желание отыметь весь мир. Если сами уже не можем, то почему бы не посмотреть, как это сделает тот, кто может?

— Вы завтра всё забудете по трезвяку? — спросил я.

— Нет, — скривился он и постучал пальцем себе по лбу. — Хотел бы я забыть, хотя бы что-то. Хотя бы самую малость из того, что когда-то сюда попало.

Он налил ещё водки и выпил. Вскоре мы обменялись телефонами и разошлись. Я отдал почти всё, что у меня оставалось после дележа изъятого у Плеваки. Вышли на воздух. Я настоял на том, чтобы сесть за руль, поскольку Кукуша был основательно под мухой. Можно было бросить машину здесь и пройти триста-четыреста метров до дома Кукуши пешком, но он хотел, чтобы тачка ночевала в родном дворе.

— Прикольный он, — сказал дядя Слава на прощание. — Я его вспомнил, кстати, он программу по ящику вёл.

— И не одну, много разных.

— Мальчик жестами показал, что его имя Хуан!

— До завтра, дядя Слава. Матвеич завтра же, да?

— Ага, вроде бы. Позвонит. Чао, племяш. Чёт я убрался с Хуаном твоим…

Я шёл по вечернему городу. Знакомому и незнакомому. За тридцать лет он похорошел, стал чище и добрее. Но бесшабашность и отчаянная удаль того времени исчезли. А может, мы просто постарели…

Я мёрз и ёжился от ветра, но на сердце почему-то было тепло после этой неожиданной встречи. Неожиданной и удачной. Я ещё не знал как точно, но уже начинал закручивать паутину, которую мы накинем на Никитоса.

У подъезда на скамейке сидела Настя. А ещё бабулька с первого этажа и дядя Лёня Соломка.

— Привет честной компании, — поздоровался я. — Вам не холодно сидеть?

— Так здесь ветра нет, ветра, — объяснил Лёня. — Мы же в закутке здесь. А так-то тепло, тепло. Сидим вот, с невестой твоей, невестой. Разговоры разговариваем. Давай с нами?

— Не, я чёт замёрз, там ветрина такой. Да уроки ещё делать. Пойдём, невеста, вон нос синий весь. Хоть бы оделась потеплее.

— Так она ж это, — засмеялась соседка, — чтоб на элеганте быть. Раз такое дело.

Настя встала и пошла за мной.

— Тебя где носит всё время? — спросила она. — Никогда дома не бывает. У милфы своей отирался?

— Ага, и ещё в Москву ездил. К маркизе.

— Я б не удивилась, — покачала головой Глотова. — Домой зовёшь?

— Зову. Сейчас мы с тобой терапию устроим. Знаешь кино «Вспомнить всё»?

— Опять старьё какое-нибудь?

— Свежак, девяностый год, — засмеялся я. — Там Шварц.

Настя тоже засмеялась.

— Откуда такая тяга к прошлому? Тянуться надо к будущему, но и о настоящем не забывать.

Мы зашли домой. Мамы не было.

— Настя, только мне надо просто и по пунктам без боязни разворошить старое и причинить новую травму. Договорились? Что было, что будет, чем сердце успокоится.

— Красивый, а я тебе нравлюсь?

— Не то слово, Насть. А ты с какой целью интересуешься?

— Не пойму я тебя…

— Это тебя не красит, не говори больше никому, — усмехнулся я. — Я ж прямой, как рельс. Чего тут понимать-то?

Она насупилась.

— Настя, иди на стол собери, а то во мне, кроме груздей солёных, наверное, ничего не было с утра самого. Мне надо одному челу послать кое-что.

— Значит, хочешь, чтобы я тебе всю правду выложила?

— Конечно. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

— Ну, не знаю…

— Теперь знаешь, я же только что тебе сказал, — улыбнулся я. — Иди, готовь. Я сейчас.

Она фыркнула и пошла на кухню, а я уселся за стол и поменял симку. Одну левую на другую левую. Нашёл номер блогера Вити и написал ему сообщение:

«Есть эксклюзивный криминальный материал из недавней истории города. Оригинальные документы, протоколы допросов, показания свидетелей, нигде не публиковались. Демонстрирует коррумпированность предыдущей администрации. Может притормозить связанных с ней оппозиционных кандидатов. Безопасно. Не затрагивает никого из действующей власти».