–  У меня есть и роговые… - ещё более робко сказала Пони.
– Вот, смотри!

–  Ногти, - категорично проштамповал приговор

Кабальеро.
– Ноготки. И вообще, брось оправдываться, я же чую. Чую!

На глазах у Пони выступили слёзы. Она стёрла их изящной ручкой, тряхнула головой и спросила:

–  Стау'о быть, я и есть объект нашей охоты? И как ты теперь со мной обойдёшься?

–  Разберёмся, - сказал Кабальеро и начал раздеваться. Очень скоро (и в высшей степени наглядно) выяснилось, что он действительно почуял в Пони человека. Понятно стало и то, зачем этот самый человек был столь необходим командиру цивилизованных гвардейцев-раскольников. Который и сам-то, к слову сказать, не был ни животным, ни механизмом, ни голограммой.

Птер, смекнув, к чему движется дело, поспешно встал на крыло.

–  Ах!
– воскликнула пунцовая от смущения Пони, изучая телесное строение Кабальеро.
– Неужели это конец всей истории?

–  Есть мнение, что это только начало, - трубно прокурлыкал Птер и могучим взмахом крыльев направил обтекаемое тело в сторону закатного солнца.

Он спешил на собственную инаугурацию.