Мир приключений 1976 г. - Гуляковский Евгений Яковлевич, Киплинг Редьярд Джозеф, Михановский Владимир Наумович, Скорин Игорь Дмитриевич, Ревич Всеволод Александрович, Никитин Андрей Леонидович, Папоров Юрий Николаевич, Татаренко Евгений, Скорин И.

— Мало ли что не вернулись! — возразил Тимка. — Может, ушли на другую базу. А что они еще говорили?

— Они спорили, — рассказывала Ася. — Твой папа говорит: «Крестоносец появляется и уходит, как будто ему надо только увидеть нас…» Говорит: «Может, он этого рейса ждет?»

— А дальше? — Тимка насторожился.

— Папа говорит: «Не пойму». А твой папа: «Но ведь груз мы доставили раньше!» А мой папа тогда подумал и сказал: «Но ведь после этого мы сменили половину экипажа…» Так я говорю? — спросила Ася.

— Так, так! — поспешил заверить ее Тимка.

— А твой папа тогда, — продолжала Ася, — прямо вспылил, говорит: «Фантазия, бред! Чтобы из нашего экипажа?! Не может быть, не укладывается в голове, даже подумать стыдно!»

— Так… — рассеянно повторил Тимка.

— А мой папа отвечает: «У меня тоже не укладывается…» Они помолчали, и все.

Тимке показалось, что в темноте слышно, как он думает. Чего боялся отец?.. Груз, который они доставили раньше, — об этом Тимка слышал впервые. Но тогда люди, которых они должны были, по словам отца, доставить на место в этом последнем рейсе, и тот груз имели какую-то связь между собой. А при чем тут был крестоносец и экипаж «охотника»?..

— Тимоша… — позвала Ася.

Тимка шевельнул рукой, давая знать, что слушает.

— Ты не зови меня Немкой… — жалобно попросила Ася. — Мне стыдно, что я учила немецкий.

— Вот еще! — возразил Тимка. — Нам уже раз помогло, что ты учила!

— Все равно, — сказала Ася. — И никак не зови, ладно? Зови Асей.

— Ну вот… — Тимка заворочался. — Я тебя и не звал почти… Несколько раз, может. Но тогда и ты меня не зови Тимошей.

— Почему? — удивилась Ася.

— Ну, Тимка, да и все. Что я — маленький?

Ася долго молчала, раздумывая над этим. И вдруг стала вздрагивать, потому что заплакала.

— Чего ты, Ася?

— У меня, Тима, теперь никого нет… — сказала Ася.

— Ну вот! — Тимка рассердился. — Отцы у нас вместе!

— А мама? — Ася плакала горестно, как плачут маленькие дети.

— Ничего ты еще не знаешь про маму! — грубо сказал Тимка. — Она теперь где-нибудь в тылу! У нее же еще Оля. А моя мама на фронте и не написала ни разу… — Тимка не выдержал тона и закончил уже сорвавшимся голосом, чуть слышно.

Ася уловила это и мало-помалу успокоилась. Потом сказала:

— Мы теперь только вдвоем, Тима… Я тебя буду звать Тимой, ладно? Ты не бросай меня, хорошо?

— Ладно, — сказал Тимка, — хорошо… Ты спи, Ася.

И она вскоре уснула, время от времени вздрагивая спросонок. А Тимка долго еще думал, глядя в мерцающий, подвижный мрак над головой.

Ася обхватила во сне его руку, и он старался не шевелиться, чтобы не разбудить ее.

Планы, что складывались в его голове днем, рухнули.

Он думал: где-нибудь раздобудет винтовку или автомат, патроны — стрелять отец его научил, — полоснет очередью по какому-нибудь главному их штабу в городе, потом отступит сюда, в развалины, и будет биться до последнего патрона… чтобы отец или мать, если они живы, услышали когда-нибудь, что Тимка их погиб с достоинством…

Теперь на его ответственности была Ася, девчонка… Вдобавок, Миллиметр, хотя прозвище это, оказывается, обижало ее…

Он не заметил, когда уснул. А проснулся перед рассветом. Возможно, что его напряженные чувства уловили нечаянный всплеск весла или сказанное вслух слово… Но проснулся он от какого-то смутного беспокойства. Осторожно высвободил у Аси руку, вылез, чтобы не потревожить ее, из-под одеяла и, прихватив с собой нож, на ощупь пробрался к выходу.

Неслышно передвинул деревянную балку над входом, выбрался наружу и сел, вглядываясь в темноту.

Городок будто вымер — до того тихо было кругом. Легкий туман над бухтой он видеть не мог, но чувствовал его характерную влажную прохладу.

Узенький лунный серп в небе трудно было отыскать, но вода близ правого берега бухты фосфорилась. И в этом едва уловимом свечении было что-то непонятное, что заставило Тимку до предела напрячь зрение. Минуту или чуть больше он не дышал, вглядываясь в прибрежную полосу бухты, и вздрогнул, различив на воде овальную, правильной формы тень. Сомнений быть не могло — это она привлекла его внимание. Тень медленно двигалась вдоль берега!

Тимка нырнул в убежище. Ударяясь то плечом, то коленкой, прошмыгнул по лабиринту завала к Асе. Потряс ее за плечи.