Кровавый песок - Марченко Ростислав Александрович

–Черт! – вышел из блиндажа старшина. – В штабе один военком сидит. Пошли в окопы, Гарьянов на НП.

–Тут каждого бойца комбату представляют? – в который уже раз искренне удивился Володин.

–В нашем батальоне хорошей роты нет! – отмахнулся старшина, поднимаясь наверх, к другому выходящему к реке отводку траншеи.

Здесь с качеством инженерных работ все тоже было в порядке, к полнопрофильному ходу сообщения со стороны «Руководства по войсковым фортификационным сооружениям» было не подкопаться. Разве что стенки, если точнее сказать крутости, опять одеждой зашиты не были.

Воздух здесь больше отдавал запахом смеси дыма и тротиловой гари, что, впрочем, никак не перебивало ставшую еще гуще чем раньше сладковатую вонь тухлятины.

Обернувшийся на изгибе Семенов выражению лица у Володина совершенно не удивился:

–Что рожу такую сделал? – даже как-то с сочувствием спросил старшина. – Это тебе не противогазы считать?

–Воняет, товарищ старшина! – постарался сделать каменное лицо Денис.

–Да брат, это трупы гниют! – кивнул старшина. – С осени их тут много скопилось. Очень много.

Подтверждение его слов Володин увидел уже в паре десятков метров далее. Из песка стенки траншеи торчала кисть руки с почерневшими уже пальцами и обшлаг серой шинели.

Бывшая на плацдарме притчей во языцех «8-я ГРЭС» была больше всего похожа на булку черного хлеба, объеденную артиллерией. Правее и ближе поднимались два темных террикона золоотвалов. По берегу, когда-то рос лес – сейчас изрубленный артогнем, и шла высоковольтная линия. От «1-го Городка», который по словам Егора тут когда-то был, сейчас действительно ничего не осталось. Кое-где можно было заметить трубы, остатки печей и растущие из земли остатки фундаментов. Меж них темнели остовы мертвых танков, большей частью разрушенных и горелых. Песок вокруг был сплошной «лунной зоной» изрытой воронками. Метрах в пятидесяти правее Володина тонул в песке оплывшего окопа сгоревший БТ, разбросавший вокруг себя катки и развернувший на борт башню с вырванными люками и развороченной внутренним взрывом нишей. За ним, в направлении торчавших вверх остатков опоры ЛЭП и с другой стороны, в направлении «8-й ГРЭС», среди брустверов окопов и воронок стояли два КВ с перебитыми гусеницами, покрытые поверх 4БО 15 остатками зимнего камуфляжа.

Наблюдательный пункт комбата, представлявший собой модифицированный Т-образный стрелковый окоп с врезанными в стенки ячейками командования батальона и связистов, был оборудован практически в точности как положено по Наставлению. До тех пор, пока оборудованное тут «Закрытое наблюдательное сооружение из местных материалов» не разбила немецкая артиллерия. Два наката не помогли, поломанные бревна торчали во все стороны.

Володин мысленно повинился перед командованием полка и особенно его начинжем. Инженерные работы при постоянном огневом прессинге противника представляли собой «Сизифов труд» но не делать их было нельзя.

Командир второго батальона оказался этаким круглолицым харизматичным фронтовым батей с сбитой на затылок фуражкой и старлейскими кубарями на петлицах расстегнутого воротника. Подобно большинству виденных Володиным офицеров 330-го полка, поверх гимнастерки он носил цигейковую безрукавку о четырех пуговицах. Рядом с комбатом сидел пожилой, интеллигентно-гражданского вида старший лейтенант в такой же меховой телогрейке и крепко сбитый, хотя сейчас и исхудавший тридцатилетний белобрысый мамлей в наполовину расстегнутом ватнике. Пропуская вперед Володина, старшина встал в соседней ячейке, рядом с любопытствующим связистом.

–Кто таков? – без обиняков спросил комбат.

Володин подумал стоит ли изображать подход к начальнику из Строевого Устава. По всему выходило что его в этом случае могут неправильно понять.

–Товарищ старший лейтенант, красноармеец Володин в ваше распоряжение прибыл.

–Что умеешь?

–Стрелять, копать, рыбу ловить, готовить. – недолго подумав ответил Володин. – Строить могу. Взрывать. И электричеством, и огневым способом. Всего сейчас не припомнишь.

–А почему тогда в саперы тебя не забрали? – заинтересовался пожилой старший лейтенант, похоже, что это был начальник штаба батальона.

–Понятия не имею!

Старшие лейтенанты переглянулись.

–Пулемет знаешь? –спросил комбат.

–Если вы про «Максим», то нет.

–Плевать. Изучай.

–Может его в стрелки лучше будет отдать? – засомневался начальник штаба. – Винтовку вам ведь учить не надо?

–Включая снайперскую, товарищ старший лейтенант! – охотно подтвердил Володин. Мысль стать знатным снайпером его не отпускала, на Ленинградском фронте это должно было быть просто. Многосотенные счета, статьи в газетах, награды, свобода, спокойный здоровый сон в засидках на нейтралке. Разведвзвод тут даже рядом в перспективах не стоял.

–О как! – хлопнул в ладоши командир батальона. –Он не только хороший пловец, так еще и снайпер!

–Умею, да. – не постеснялся Володин, не время было скрывать таланты.

– Да штоб тя! – всплеснул руками белобрысый. – Товарищ старший лейтенант, нешто грамотный боец опять мимо меня пройдет?

–Такое дело, товарищ Володин, – согласившись с ним, покивал комбат, – в снайперах-наблюдателях недостатка нет. Пойдешь вторым номером на «Максим». Поднатаскаешься, станешь наводчиком.

–Есть, стать наводчиком! – не стал канючить Денис. Вопрос как он понял был решен уже в штабе полка, ссориться с будущим командиром не стоило.