Ключи Пангеи. Панацея - Голд Джон

Входящий вызов от Императора “Соломона” Дедро Финна. [Принять / Отклонить]

Отклонить конечно! Пусть старики, занятые экспансией в слаборазвитые миры, и дальше бесятся от того, что их грехи начинают всплывать.

Входящий вызов от Императора “Декамерона” Арети Тауро’Полоса. [Принять / Отклонить]

Снова отклонить. Уже седьмой сброшенный вызов от Монархов и Императоров за пятнадцать минут. Были и те, кому пришлось ответить. Кто-то хотел поздравить с получением регалии, а другие прямо просят не лезть в дело с вирусом Морфея. Позвонил даже дядя, Элодин Маккой – один из старейшин Великого Дома, и прямым текстом запретил использовать имя Корпорации для защиты Джона Голда.

[Сколько же лет прошло?]

Эльфийка приложила руку к бьющемуся в груди сердцу. Оно громко стучало, выдавая сильное восхищение Императрицы.

[Когда же в последний раз я так искренне улыбалась и переживала о победе?]

*динь* отклонить. И снова звонок, отклонить.

[Уже лет десять, я не встречала людей, заставлявших так биться мое сердце.]

Человек, встреченный на Играх Старших, рос и менялся прямо у нее на глазах. Он победил супер-мутанта и стал Ратником, не прося никакой помощи. Получил признание у друзей и врагов.

[Когда же в последний раз мое сердце сходило с ума от изумления?..]

“Любимец Воли Мира” – тот, кого она признала фигурой в своей игре. И “плод любви человечества” – пробужденный, добившийся резонансной связи с астралом в родном мире.

[…что мне попалось нечто совершенно новое?!]

Сопереживание ушедшим душам, взгляд сквозь время, смелость бросить вызов своей судьбе…

[Это воистину невероятно! Всё в этом пареньке мне в новинку. Он будто зовет меня отправиться в новое приключение.]

Пока Тео и Наумар мирно спали, а Баон осваивал новый класс, тихо тренькнуло сообщение от Системы: второй этап завершен. Последний участник Игр Старших только что покинул пределы мира Спайс-Сирдамур, выбрав альтернативную награду.

Условие III-го этапа: стремление к смерти || Награда: координаты камней рода, добавление блоков генетической памяти по выбранному классу, филактерии с душами погибших участников текущих Игр Старших.

Система дала возможность родственникам погибших возродить своих близких. Уж слишком много сил и средств было вложено в становление гениев и аристократов мира Фризе.

Земля => Изнанка => Клановый храм Рублевых-Лебедевых

Бой насмерть с противником, превосходящим тебя по силе, – это концентрированное безумие. Вцепиться зубами в глотку, швырнуть сломанный клинок, бросить грязь в глаза. Когда дело доходит до выживания, любые средства хороши. Но потом, после тяжелого боя, приходит откат.

Попав в мирную обстановку родной Земли, я ощутил то эмоциональное выгорание, о котором некогда рассказывал Кейо. Чувство полного бессилия и нежелание вообще что-либо делать.

Мгновенная реакция на Белояра, телепортация и быстрая победа с помощью разумного меча. Разум, в поисках возможности хоть немного ослабить внешнюю угрозу, обратился к тем, кого я, как патриарх и основатель рода, ощущал поблизости. К братьям и сестрам по крови! Это одна из особенностей, дарованных мне Системой.

Вижу радостные лица знакомых и незнакомых людей, бегущих по коридору храма клана. Блондинка Молли, бодибилдерша Таша, целитель Асадал и еще четверка неизвестных членов рода Голд. Они прибыли сразу, как услышали голос патриарха.

Странное чувство. Я вижу их, я ощущаю их, я говорю с ними, но умом нахожусь где-то во Фризе или Спайс-Сирдамур на Играх Старших. Где угодно, но только не на Земле. Сознание расфокусировано, руки трясутся. Не могу быстро переключиться из боевого режима в мирный.

– Дайте мне минутку собраться с мыслями.

Нельзя ронять репутацию в их глазах. Сменим фокус их внимания. Я чувствую, что статный мужчина в форме полковника СпецВойск России, прикрывавший щитом мальчишку-призывателя, такой же патриарх, как и я.

– Еремей? Союзник, нейтрал или …?

– Альянс! – мужик поднял руки в успокаивающем жесте. – Спокойно, Алексей! Ваши люди нашли меня в Москве…

– Арр! Если на кого-то наеду – без обид! Меня минуту назад чуть на части не разорвали. А сейчас все тело так горит, что перед глазами все плывет.

– Да, вижу я, – полковник кивнул на труп Белояра. – Расх***л доспех духа нашего гостя, как жестянку. За меч только не хватайся. Он у тебя страшный, как х*р сатанинский!

– Что?

– Говорю, ты мозгами где-то посреди боя застрял.