Живая плоть - Ренделл Рут

Дэвид пристально посмотрел на Клару, пытаясь понять, о чем она думает. Ее лицо было спокойным, недоумевающим, печальным, слегка вялым и рассеянным от выпитого виски. Ее руки легли на его ладонь.

– Я серьезно. Я думал, что это поможет нам все забыть, излечиться от этого ужаса. Хотел собраться вместе с Бриджесом, где бы он теперь ни находился, может быть, отыскать Розмари Стэнли и обставить этот дом так же, вплоть до картин на стенах.

– Картин на стенах?

– Да. Это был со вкусом обставленный, красивый дом. Знаешь, я сказал «чья это кровь», потому что не знал тогда, что моя. Думал: какая жалость испачкать светло-кремовый ковер, ведь пятна крови не так легко отчистить. Там были маленькие картинки, они висели вдоль лестницы. Главным образом птицы и животные, репродукции знаменитых эстампов и гравюр. «Руки молящегося» Дюрера, зайца и калужницы, Одюбон и Эдвард Лир.

– Я думала, Лир писал лимерики [25] .

– Он еще делал литографии животных. Помню, там была его летучая мышь и черепаха. – Дэвид бросил взгляд на черепаху, медленно возвращавшуюся к убежищу под рододендронами. – Она была прямо в центре, рядом с гравюрой Дюрера, чуть повыше. Я серьезно считал, что должен это сделать, тщательно продумывал все нюансы этой «постановки». Только я хотел дождаться, когда смогу… доверять Виктору. Так и не дождался. – Дэвид мягко высвободил руки. – Клара, будь добра, зажги лампы.

Она встала, пошла в столовую и включила их: одну на краю террасы, другую на стене дома, среди листьев жимолости. Мотылек слетел со стены к лампочке, чтобы обжечь свои нежные, белые, невесомые крылья.