Караул под «ёлочкой» - Чебаненко Сергей

В купе было по-прежнему темно и душно. Колеса поезда «Москва - Ташкент» оглушительно грохотали на стыках рельсов. За окном вагона начиналось безграничное пространство, соединившее в себе усыпанное звездами небо и непроницаемо черную казахстанскую степь.

«Приснится же такое!» - Макарьев вытер тыльной стороной ладони покрывшийся холодной испариной лоб, повернулся на правый бок и снова уснул.

1.

23 мая 1988 года.

Афганистан, Кабул.

Здание Центрального Комитета Народнодемократической партии.

– Заходи, Ахмад, - полнотелый черноволосый мужчина оторвал взгляд от лежавшей перед ним папки с бумагами и показал рукой на стул около письменного стола.
– Присаживайся, разговор у нас будет долгим и серьезным.

– Рад приветствовать вас, уважаемый Махтари, -посетитель слегка наклонил коротко стриженую голову, выражая свое почтение к хозяину кабинета, мягко ступая по ковровому покрытию, прошел к стулу и сел. Ахмад Мухаммед Нарханг командовал одной из полевых частей цорандоя и почти постоянно кочевал по северным провинциям, вылавливая и уничтожая вооруженные отряды исламской оппозиции.

– Ну, что там у нас по последней операции?
– Шах Нур Махтари решительным жестом отодвинул бумаги на край стола.
– Были проблемы? Можешь говорить спокойно, мой кабинет защищен от прослушивания.

– Все прошло удачно, уважаемый Махтари, - тонкие губы посетителя сложились в довольную улыбку.
– Товар успешно переправлен через границу и получен нашими друзьями. Деньги уже поступили. Канал очень надежный...

– Это хорошо, что канал надежный, - Махтари устало откинулся на спинку кресла. Черные колючие глаза изучающе буравили гостя.
– Плохо то, что наше дело, может быть, придется свернуть.

Улыбка исчезла с лица посетителя. Взгляд Нарханга мгновенно сделался холодным и жестким.

– Это невозможно, уважаемый Махтари. В деле заняты многие достойные люди. И ваша доля...

– Причем здесь моя доля, Ахмад?
– раздраженно прервал собеседника хозяин кабинета.
– Есть вещи, которые стоят выше нашей с тобой доли в этом деле. Государственная политика страны, например.

– Я что-то не пойму, уважаемый Махтари... Ваше положение в стране может решить все проблемы... Одно только ваше слово и...

– В Афганистане - да, - утвердительно закивал Махтари.
– А вот за пределами страны - нет... Да, я -министр. Да, я член политбюро Центрального комитета партии. Но... Ты слышал, что вчера в Москве Горбачев и Наджибулла согласовали график вывода советских войск?

– Ну, в общих чертах...
– Ахмад неопределенно пожал плечами. Он привык жить сегодняшним днем и его никогда не интересовали переменчивые ветры в высоких политических сферах.
– Только причем здесь наше дело?

– Ты не понимаешь?
– кустистые седые брови Махтари удивленно взлетели вверх.
– К середине февраля следующего года войска шурави уйдут из Афганистана, Ахмад. Я не уверен, что без их поддержки Наджибулла удержит власть...

– Но у нас есть отряды цорандоя, есть армия, -робко возразил Ахмад. В его голосе послышались растерянные нотки.
– Кроме того, если русские уйдут из Афганистана, Штаты и Европа наверняка тоже уменьшат помощь оппозиции...

– Неужели ты думаешь, что Вашингтон и его европейские прихвостни когда-нибудь согласятся с существованием нашего режима?
– проворчал министр и скептически ухмыльнулся.
– Но даже если власть в стране удастся удержать, наше с тобой дело все равно придется сворачивать. Друзья из советской армейской группировки окажутся по ту сторону границы. Мы больше не сможем получать оружие для перепродажи...

– Наверняка останутся советские военные советники, - было заметно, что прежняя уверенность оставила Ахмада. Как утопающий, который хватается за последнюю соломинку, он лихорадочно пытался отыскать хоть какой-нибудь выход из складывающейся не в его пользу ситуации.
– Можно будет попробовать договориться с ними...

– Новые люди - это всегда новые проблемы, -Махтари устало взмахнул рукой.
– И новые затраты... Ты прав, кого нужно из шурави мы бы, конечно, заинтересовали... Но дело еще и в том, дорогой мой Ахмад, что по московскому соглашению Горбачева и Наджибуллы поставки советского вооружения в Афганистан сократятся почти в три раза.

– Ого!
– Ахмад ошарашено присвистнул.
– Так мы ничего уже не сможем вытащить!

– Вот именно, что не сможем, - озабоченно пожевав губами, подтвердил Махтари.
– Более того, окажется под угрозой и второй цикл нашего дела, Ахмад. Порошок, который мы покупаем на вырученные за оружие деньги, теперь не будет без препятствий попадать к нашим таджикским и узбекским друзьям. Количество военных авиарейсов после вывода войск шурави резко сократится. А обычные гражданские рейсы контролируются и пограничниками, и таможней. Твои парни когда-нибудь имели дело с советской таможней, Ахмад?