Гончаров и смерть репортера - Петров Михаил

– зайдите попозже, сейчас мне некогда.

– Да

– да, конечно, я понимаю,

– ядовито ухмыльнувшись старуха семеня удалилась и весь начальственный гнев я принял на себя.

– Ты что, совсем идиот? Кто тебя просил говорить при ней такое? Это же Виктория! Уже через час об этом будет знать вся редакция, причем рассказ в её изложении будет отредактирован и обогащен. Каким ты придурком был, таким и остался. Тебе не газетчиком надо работать, тебя давно надо определить в дом дауна, если они смогут тебя вытерпеть больше полусуток. У меня коньяк есть! Налить тебе маленько?

– Вылей его себе на лысую голову, щелкопер несчастный! Я то думал, что мой ранний приход несказанно тебя обрадует и ты как мой давний собутыльник и кореш заплачешь скупой, мужицкой слезой. Но ты, бумагомаратель и ренегат оказался подлым трусом и мерзавцем, способным истинную дружбу поменять на сплетни метранпажихи.

– Замолчи, идиот! Последний раз спрашиваю, будешь пить коньяк?

– Конечно буду.

– То

– то!

– Подавая мне рюмку он сообщил селектору, что уехал в типографию ив ближайшие полтора часа будет отсутствовать.

– Значит решил у меня поработать. Сразу скажу, что решение твое правильно и мудро, поскольку плачу я хорошо.

– Миль пардон, а хорошо это сколько?

– Если ты качественно и в сроки напишешь четыре заказанных мной материала, четыре очерка, то заработаешь пять тысяч. Думаю, что месячного срока тебе для этого хватит с лихвой.

– Валя, не делай из меня идиота. Все зависит от содержания этих очерков. Если они на спортивную или житейскую тему, то это один расклад, а если тема криминальная, то другой. Но значит и оплата другая, А тем более если мне придется их раскапывать.

– Однако ценишь ты себя не дешево.

– Учусь, старик. Да и кто кроме себя самого меня оценит.

– Ладно, об оплате поговорим чуть позже. Теперь позволь ввести тебя в курс дела. Был у меня такой лихой корреспондент Сашка Старков. Ну не журналист, а прямо таки сорви голова. Занимался он исключительно криминальной рубрикой и надо сказать преуспевал в этом не мало.

– Я его немного знаю, но почему был? Почему преуспевал? Где он сейчас?

– Чуть больше месяца тому назад он вдруг решил поменять место жительства и теперь проживает в раю. Первого апреля во время пожара он поджарился в собственной квартире. Пожарные приехали слишком поздно и обнаружили под скелетом дивана только обгоревший кусок бифштекса. Опознанию он не подлежал.

– А зубы?

– Что зубы?

– По зубам можно опознать даже скелет.

– Ну, показывали мне его зубы, и что? Зубы как зубы. Вроде его. У молодых у всех хорошие зубы.

– Отчего возник пожар?

– По официальной версии выходит, что он находясь в состоянии алкогольного опьянения подпалил себя сам, когда неосторожно курил в постеле. Вроде звучит правдоподобно, тем более, что первым загорелся именно диван. Я бы сам охотно поверил в эту легенду, если бы не одно но...Сашка не курил и более того пил только пиво.

– Ну и жук же ты, Валек.

– Что? Какой жук.

– Майский, или вернее навозный! Теперь я понимаю полет твоей мысли. Можешь дальше не рассказывать, остальное ясно и так.

– Что? Что тебе ясно.

– Ясно то, что перед своей кончиной Старков наткнулся на какую

– то забойную информацию касающуюся тех криминальных дел, которые ты хочешь подставить под мой тощий зад. Тут же слону ясно, что журналист знал очень много, а кому

– то это не нравилось. Скажи, что я не прав и я плюну в твой глаз.

– Возможно ты видвинул правильную версию, но это только домыслы, дым и туман. А вот жалование, что ты можешь у меня получить вполне материально.

– Ладно, черт лысый, рассказывай. Какие дела крутил Старков в последнее время, за полгода до смерти? И где его материалы?

– С материалами полный швах, самые жареные он держал дома, справедливо не доверяя коллегам. Видимо они сгорели во время пожара.

– Но тебе

– то он доверял?

– Мне доверял, но тоже не очень, предпочитал, чтобы до последнего дня я знал о них только в общих чертах. Вот.

– Ты будешь говороить, или мне постоянно нужно тебя понукать?

– Десятого октября прошлого года на берегу пионерского озера был найден труп инспектора рыбнадзора с колото

– ножевыми раненями груди. Может быть ты об этом слышал.

– Слышал, но мне показалось довольно странным место его нахождения. Ведь рыбешка там водилась бросовая, ценности для браконьера не представляющая.

– Вот и я о том. Но кто

– то его убил? Следственные органы тогда на этот вопрос ответить не могли, а потихоньку упрятали дело в долгий ящик. Старков без моего согласия, сунул нос в эту историю. Каких результатов он добился мне не ведомо. Не любил он показывать половину работы. Но это не все. В деревне Гриднево, некая мадам Хвостова, бандерша по призванию, содержала маленький и уютный домик свиданья с индивидуальными кабинетами во дворе. Однажды утром, пятнадцатого февраля, в одном из них она обнаружила труп хорошо одетого мужчины, предположительно азиата, со смертельной травмой головы. У неё хватило мозгов сообщить об этом в соответствующие органы. Но увы, следствие толком так и не начавшись, вскоре заглохло вообще. Не удалось установить не только личность убийцы, но и самого убитого, поскольку карманы его были абсолютно пусты. И этим делом вплотную занимался Старков. Больше того, кажется чего