Таящийся ужас 3 - Даль Роальд, Блок Лоуренс, Гриньков Владимир Васильевич, Уоддел Мартин, Сэмброт Уильям, Пронзини Билл, Верко Энтони, Флетчер Флора, Кэррол Сидней, Куин Сибери, Уайт Эдвард Лукас, Ллойд Чарльз, Теридьон Пол, Липман Клэр, Буррадж А. М., Макардуэл Дэвид, Рубин Мэнн, Артур Джон, Бурк Джон, Холтрехт Монтегю, Липман Майкл, Дерлет Август Уильям

— Не знаю, у меня сегодня много работы.

— Ну что можно делать на работе ночью? Я начинаю опасаться за незапятнанность твоего морального облика.

— Нет-нет, — запротестовал я. — У меня сегодня вечером очень важная работа — я парюсь в сауне.

— И это ты называешь работой?! — возмутилась Светка. — Да с каких пор это стало считаться общественно полезным трудом?

— Это, как правило, отдых, — согласился я. — Но когда в сауне устраиваешь встречу с городским мэром для решения некоторых вопросов — это уже работа.

— Ты знаешь, как это называется?

— Знаю, — подтвердил я. — Нормальные рабочие отношения. Так ты позвони мне, как только дядя Леша приедет. Хорошо?

— Хорошо, — вздохнула Светка.

— Ну все, пока. Привет волейболисту, — и я положил трубку.

Вострецов все-таки успел до приезда поляков: вкатился в комнату словно мячик и, рухнув в кресло, рванул на груди рубаху.

— Ну и жара! — прохрипел он, поводя по сторонам белесыми глазами.

Я достал из холодильника бутылочку пепси-колы и, наполнив стакан, протянул его Вострецову.

— Ну и противная штука, — поморщился Вострецов, осушив стакан. — Слушай, почему бы нам с тобой не организовать выпуск русского кваса в жестяных банках — знаешь, как пиво западногерманское?

— Организуем, — пообещал я. — Сан Саныч, не томи, рассказывай.

— А что рассказывать? Колхозный голова согласился — отдадут они нам в аренду эту ферму и имение на тех условиях, которые мы им предлагаем.

— Ну наконец-то, — облегченно вздохнул я. — Хоть теперь можем с поляками спокойно разговаривать. Как же ты его уломал?

— Шут его знает, — пожал плечами Вострецов. — И за что эти председатели да директора меня так любят?

В комнату вошел Толик.

— Кажется, поляки едут, — объявил он.

В окно было видно, как к обочине подкатил «Фиат» и два шикарно одетых молодых парня вышли из машины.

— Быстро же они приобрели европейский лоск, — сказал Толик. — За версту видно, что иностранцы.

— С чего же ты взял, что быстро? — не согласился Вострецов. — От них французскими одеколонами пахло еще в те времена, когда у нас «Шипр» считался последним криком моды.

Поляки вошли в здание. Мы видели, как таращится им вслед Хома.

— Я проведу их сюда, — сказал Толик и исчез за дверями.

— Как ты думаешь, будет с ними дело или нет?

— Кто знает, — пожал я плечами. — Сие великая тайна есть.

Дверь открылась, и на пороге появились поляки. Я поднялся из-за стола.

— Пан Брошин? — вопросительно произнес тот поляк, что был пониже ростом, глядя на меня.

— Да, это я. — Я пожал им обоим руки. — Только, если можно, без слова «пан».

— Почему же? — удивился поляк. — Вам не нравится?

— Нравится, — признался я. — Но слышится не «пан Брошин», а «пан брошен», а это уже совсем другое дело. Брошен, понимаете? От слова «бросать».

— А-а, понятно, понятно, — с улыбкой закивали поляки.

— Так что зовите меня просто Эдик, а вот это мой коллега, пан Вострецов.

Сан Саныч воспринял свое «панство» спокойнее, чем я.

— Меня зовут Тадеуш, — сказал тот, что пониже. — Имя моего напарника — Казимир.

— Прошу к столу, — предложил я. — Может быть, заварить кофе?

— Нет-нет, — запротестовал Тадеуш. — Мы только что пообедали в ресторане. Давайте сразу приступим к делу.

— Согласен. — Я сел в кресло напротив. — В разговоре по телефону вы сказали, что речь может идти о создании совместного предприятия. Так?

— Так, — кивнул Тадеуш.

— И как же вам видится организационная сторона дела?

— Производство вы могли бы взять на себя, — сказал Тадеуш. — А мы займемся сбытом.

— Сбытом где? — поинтересовался я.

— В Польше. На Западе сейчас есть определенные трудности со сбытом мехов: там «зеленые» проводят очень активную кампанию в защиту животных.

— Значит, вы сразу ориентируетесь исключительно на польский рынок?

— Я так не сказал, — покачал головой Тадеуш. — Но вы должны понимать, что на первых порах будет очень трудно прорваться на Запад.