Лев (в сокращении) - Демилль Нельсон

— Это ведь арендованная машина? — спросил он Мансура.

— Да, сэр. Я взял ее на три дня, в соответствии с инструкцией.

— Хорошо. — Значит, машины не хватятся до понедельника.

Халил смотрел в окно, и Мансур сказал:

— Здесь живут богатые. Кинозвезды и прочие деятели кино.

— Грех здесь хорошо оплачивается.

Мансур ответил так, как от него ожидали:

— Да. Но тем более высокую цену им придется заплатить в аду.

Не ответив, Халил задал следующий вопрос:

— А ваша жена знает, что вас не будет дома два-три дня?

— Да, сэр.

Фариду Мансуру этот человек действовал на нервы. Он видел таких в Ливии и здесь изредка — в мечети. Хотя у них была та же вера, что и у него, но верили они по-разному. А этот человек… его голос, его глаза, вся его манера… Этот человек внушал ему страх.

Мансур свернул на бульвар Уилшир и поехал на запад, к Санта-Барбаре. Они медленно ехали в плотном потоке транспорта.

— А где вы жили в Ливии? — спросил Халил.

— В Бенгази, сэр, — ответил Мансур. И быстро добавил: — Я мечтаю вернуться на родину.

— Вернетесь, — сказал Халил. — Вы были в Бенгази, когда американцы бомбили город?

— Да. Я помню ту ночь. Пятнадцатое апреля 1986 года. Я был совсем еще маленьким мальчиком.

— Я тоже был маленьким мальчиком. Мы жили в Триполи, в районе Эль-Азизия. Самолет пролетел прямо над крышей, на которой я стоял, и сбросил бомбы. Я остался невредим.

— Аллах милостив, сэр, — сказал Фарид Мансур.

— Да. Но моя мать, два брата и две сестры отправились в рай.

— Они вечно останутся с ангелами на небесах, — тихо сказал Мансур.

— Да.

Некоторое время они ехали в молчании, потом Халил спросил:

— Почему вы это делаете?

Фарид Мансур обдумал свой ответ. Сказать, что он делает это ради своей страны или ради своей веры — значит признать, что он понимает: это больше, чем просто помощь приехавшему земляку.

— Меня попросили оказать любезность земляку, и…

— У вас когда-нибудь были неприятности с властями?

— Нет, сэр. Я человек тихий, живу спокойно со своей семьей…

— А ваша жена, чем она занимается?

— Тем, чем положено заниматься достойной женщине. Заботится о доме и семье.

— Это хорошо. Так что немного денег лишними не будут.

— Да, сэр.

Мансур поехал по шоссе на север, к Санта-Барбаре.

— Меньше чем через два часа мы будем в гостинице, — сообщил он.

Халил посмотрел на приборную доску. Половина восьмого.

— Это самый живописный путь в Санта-Барбару, сэр. В воскресенье можем поехать по трассе, если хотите.

Пейзажи Халила не интересовали, а в воскресенье ни он, ни Фарид Мансур в Беверли-Хиллз не вернутся.

— Как вам угодно. Я в ваших руках, — ответил он.

— Да, сэр.

— И оба мы в руках Божьих.

— Да, сэр.

Халил подумал, что мистер Мансур окажется в руках Божьих не позже чем часа через два.

А мистер Чип Уиггинс, один из летчиков, бомбивших Триполи семнадцать лет назад, окажется в аду еще до рассвета.

А потом Халил отправится в Нью-Йорк и займется другими незаконченными делами.

Несколькими милями севернее Санта-Барбары Фарид Мансур свернул к гостинице «Бест-Уэстерн», объехал ее и припарковался.

Халил вышел из машины.

— Откройте багажник, — сказал он Мансуру.

Мансур открыл, и Халил заглянул внутрь. На дне багажника он увидел длинный холщовый чехол, в котором обнаружились тяжелый ломик и мясницкая пила. Халил дотронулся до острого зубца пилы и улыбнулся. Он захлопнул багажник. Мансур щелкнул пультом дистанционного управления, Халил забрал у него ключи, и они двинулись к задним дверям, которые Мансур открыл своей карточкой. Затем они свернули в коридор, и Мансур остановился у сто сорокового номера.

Это была милая комнатка с двумя большими кроватями, на одной из которых лежали черный чемодан и черная спортивная сумка. Халил подошел к кровати и вынул из бумажника два ключика, которые ему дали еще в Каире.

Фарид Мансур подошел к окну и стал смотреть на парковку.

Халил расстегнул спортивную сумку. В ней было несколько смен белья для него. Потом открыл чемодан. Там было все необходимое: наличные, кредитные карточки, фальшивые паспорта плюс несколько карт, бинокль и мобильный телефон с зарядником. А также орудия смерти, которые он затребовал: пистолет 45-го калибра, большой мясницкий нож и несколько ножей поменьше. Еще там была пара кожаных перчаток, Коран и удавка. И наконец, нож для колки льда, его он тоже заказал.