Лето возмездия - Грубер Андреас

– Скоро я возьмусь за свое первое дело,- ответила она.
– Сибил Воска, двадцать один год, гражданка Австрии. Обвиняется в убийствах десяти человек мужского пола. В течение следующих недель будет выдана нам Германией.

– Девушка богата?

Это было похоже на него, задавать такие вопросы.

– Вряд ли. Но мы позаботимся о достаточной освещенности в СМИ и найдем споносоров, чтобы профинансировать адвокатскую защиту, назначенную судом.

Крагер медленно кивнул.

– Мощная программа для начала. Если Вам понадобится моя помощь...
– Мужчина сделал движение рукой, должно быть, означавшее, что он всегда будет в ее распоряжении.

– Спасибо.

– И...
– Крагер помедлил.
– Передайте моему сыну привет от меня.
– Он протянул ей руку.

Эвелин удивленно посмотрела на него. На такое она не рассчитывала.

– Передам.

На улице ее ждал Патрик. Его левая штанина была разрезана сбоку. Гипс доставал до самого бедра. Он стоял косо, опираясь на костыли, на другой стороне улицы. И выглядел при этом как жалкое подобие Джеймса Дина.

Эвелин подошла к нему.

– Привет, ёжик.

– Привет, дорогой.

– Как все прошло?

– Твой старик передавал тебе привет.

– Ты шутишь, что ли?

– Нет, у меня даже создалось впечатление, что вся эта история изменила его в лучшую сторону. Может, однажды он пригласит тебя на обед.

– Обедать со звездным адвокатом Крагером? Нет уж, спасибо. Кстати, я только что вспомнил шутку.

– Выкладывай!
– нетерпеливо сказала Эвелин.

– Выкладывай?
– озадаченно повторил он.
– Ты же обычно не хотела слушать мои шутки.

– В этот раз хочу. Давай, рассказывай!

Они пошли по улице к парку, где Эвелин оставила машину.

– Итак, в открытом море, где водятся акулы, затонула яхта. Акулы съели всех пассажиров, кроме одного, который был адвокатом. Почему?

– Потому что он мог быстрее плавать?

– Потому что акулы своих не трогают!

Патрик громко рассмеялся.

Эвелин улыбнулась.

– А что ты делаешь сегодня вечером?

– Мне сопровождать тебя на пробежке по городскому парку?

– Нет, я серьезно.

– Положу ногу повыше и буду смотреть телевизор. А что?

– Если я заеду за тобой на машине, ты согласишься на ужин при свечах в "Марриоте"?

– Скажи, ты..?
– у Патрика челюсть отпала.
– Но мы не сможем так быстро заказать столик.

Улыбаясь, Эвелин подумала о пожилом, седом полицейском из Лейпцига, который, лежа в скорой среди капельниц, хорохорился и пытался встать на ноги. Пуласки оказался прав, в тот вечер он действительно был в здравом уме.

– Три дня назад я по телефону зарезервировала для нас столик и надеялась, что ты согласишься.