Дагги-тиц - Крапивин Владислав Петрович

КОММЕНТАРИИ К ТОМАМ 1–25 ОПУБЛИКОВАНЫ В СБОРНИКЕ «СТРУНА И ЛЮСТРА»

Книга 26. Дагги — Тиц

Трофейная банка, разбитая на дуэли. Роман.

Дагги — Тиц. Повесть

Может вызвать недоумение жанровая разнородность помещенных в эту книгу произведений. Но она объяснима тем, что составители «подскребают» материал, включая в последние тома Собрания то, что написано автором в самое недавнее время. К тому же у всех напечатанных здесь вещей есть и объединяющая тема. Это тревога о нынешнем поколении, о бесприютных детях, неприятие растущей в мире агрессии и убежденность, что лишь добрые отношения между людьми могут спасти цивилизацию.

Трофейная банка, разбитая на дуэли

В архивах автора сохранились дневниковые записи той поры, когда он учился в седьмом классе. Они очень помогли в работе над романом. Но, конечно, если этот дневник попадет к какому-нибудь дотошному читателю и тот станет сравнивать его с «Трофейной банкой…», сразу заметит разницу. Дело в том, что в романе автор по — своему «лепил» характеры некоторых персонажей, иногда придумывал разные коллизии и домысливал сюжетные повороты, чтобы придать им «логическое завершение». «Трофейную банку…» не следует считать автобиографической книжкой, хотя и может возникнуть такой соблазн.

Однако читатели старшего поколения смогут заметить, что многие герои и события все же узнаваемы и атмосфера давней школьной жизни «та самая» (насколько в этом преуспел автор). А главное, писателю хотелось «вытащить из прошлого» прежнюю Тюмень — родной город, в который автор через много лет приехал, чтобы жить здесь всегда.

Впервые роман опубликован в издательстве «Эксмо» в 2007 году, в одной книге с повестью «Сказки Севки Глущенко», продолжением которой он и является…

Дагги — Тиц

На одном из выступлений перед читателями автор сказал: «К сожалению, подлинных событий в этой вещи больше, чем хотелось бы. Такова реальность нынешней жизни. Но не надо воспринимать повесть как документальную. Я старался здесь развивать действие так, чтобы у главных героев и читателей сохранилась надежда: по крайней мере, в дальнейшем «все будет хорошо». Давайте и мы с вами будем надеяться на это…»