Катастрофа. Бунин. Роковые годы - Лавров Валентин Викторович

Ленин, закончив ужин, сел играть с Каменевым в шахматы.

– Лев Борисович, ты ловко разыграл отказанный ферзевый гамбит! – с досадой поморщился Ильич.

– Капабланка в твоей позиции, Ильич, сдается! – нахально улыбнулся Каменев.

Ленин задумчиво, по привычке ковыряя пальцем лысину, слушал бахвальство старого партийного друга и напряженно считал варианты.

Дзержинский углубился в какую-то старинную книгу в полукожаном переплете.

– Что читаете, Феликс Эдмундович? – заинтересовалась Крупская.

– Выписал из библиотеки «Путеводитель по Москве и ее окрестностям». Вышел в 1872 году.

– Какая полувековая древность! Что там может быть полезного?

– Интересные очерки об истории города, о традициях и обычаях.

– Эту «большую деревню» следует разрушить и возвести город новый, большевистский, – решительно произнесла Крупская. – Нам это в два счета!

К судьбе Дзержинского более всего подходила русская поговорка: «Коготок увяз, всей птичке пропасть». Сын мелкого шляхтича, он еще в самом нежном возрасте почувствовал не по-детски страстное влечение к Богу, желание служить Ему. Монастырская келья не привлекала воображение ребенка. Нескромные мысли порой приходили в голову, и маленький Феликс не отгонял – лелеял их. Он хотел стать неким мессией, который сумеет объяснить людям, что жить следует по справедливости, никого не обижать, кормить голодных, согревать душевным теплом убогих и несчастных. То-то бы наступило на земле Царство Небесное, и прославилось имя его, гимназиста из Вильны! Он очень хотел стать знаменитым, и некий тайный голос убеждал его, что славы он достигнет.

Конец ознакомительного фрагмента.