Дорога к победе - Мозговой Иван Кузьмич

Так и останутся ее сердечные признания при ней.

Она подняла голову и посмотрела на небо. Весь небесный купол был усеян мерцающими звездами. Вот одна оборвалась, пролетела некоторое расстояние-погасла. В избу идти не хотелось. В окне, выходящем во двор, тускло мерцал свет. «Мама ждет,» - подумала она. Поднялась, хотела идти во двор, но услышала возле Солокиных разговор и прислушалась.

Разговаривали двое, и она по голосам узнала своих подруг Раису и Полину.

– Рая, чего тебе не спится? – слышит она.

– Разве уснешь, Поль, в такой благодатный вечер, - ответила ей Рая.

Дуся в голосе Раи услышала задушевную грусть.

– Ты послушай, - снова начала Рая, - какая стоит тишина, а запахи, запахи-то какие… Поверь мне, подружка, воткнула бы я лицо в куст с молодой листвой или припала к траве и нюхала, нюхала до бесконечности, до одурения. Я не знаю, что со мной творится в эти дни и особенно по ночам, я чувствую, с ума сойду.

– Да, ночи небывалые, - соглашается с ней Полина. – Не раздражай себя попусту, от этого легче не станет. Он твоих переживаний все равно не видит.

– Причем тут он! Как ты не поймешь – от природы все это.

– А выспаться сегодня надо, - как бы не слыша слов подруги, - сказала Полина.

– Завтра предстоит тяжелый день.

Дальше Дуся слушать подруг не стала и, открыв тихонько калитку, зашла во двор.

Со стороны хлева дохнуло ветерком и она уловила запах коровьего стойла. И сразу вспомнила о завтрашнем бороновании. «И придумают же на коровах бороновать. Когда так было?» - думала она, открывая наружную дверь избы.

Мать еще не спала, сидела на стульчике и чистила картошку.

На скрип отворившейся двери она подняла голову, сказала: «Наконец-то. Я уж думала ты ночевать осталась… На дворе темно, а тебя все нет.»

– Мам, да как же я могла остаться, - снимая с плеч вещевую сумку, сказала Дуся. – Ведь завтра утром ехать боронить. Просто задержалась.

– Как же Маша там живет?

– Да так и живет. Как все…

– Письма от Ершова (зятя она называла только по фамилии) не получала?

– Кажись нет. Разговора не было…

– И где он сейчас. Ни слуха – ни духа. Люди, кто живой, весточки о себе послали, а он за всю войну ничего… Если бы убили, похоронку прислали.

– Пришлет… Только что нас от немцев освободили. Еще и почта как следует не работает, а тебе уже письма подавай.

– Другие ж прислали…

– Кто прислал?

– Иван Бондарев.

– От одного Ивана и получили. А сколько мужиков и ребят на фронте, а писем нет.

– Так оно, так… - соглашается мать.

– Ну, я пошла, - окончив ужинать, сказала Дуся.

– Ты куда? На дворе ночь…

– Какая тебе ночь. На дворе только вечер начался. Там, у Солокиного двора девчата собрались. Пойду поболтаю. А заодно и о бороновании договоримся.

– Ложилась бы ты спать. Завтра рано подниматься надо, Не выспишься.

– Высплюсь, - открывая дверь, ответила Дуся.

А в это самое время, пока Дуся разговаривала с матерью, к девушкам подошла еще подруга – Мотя Поддубная.

– А я слышу, кто-то разговаривает, прислушалась – голос Полины – подходя к подругам, говорила Мотя. – Пойду, посмотрю с кем она там балагурит.

– Вот и еще на одну бессонница напала, - произнесла Раиса, хохотнув.

– Какой тебе сон в такой вечер! – ответила на реплику подруги Мотя. – Слышишь, балалайка под «низком» играет, - говорила она прислушиваясь.

С другого конца села доносился звук играющей балалайки и припевки девчат.

– Молодежь гуляет, - с грустью заметила Раиса.

– А ты что, старая? – набросилась на нее Мотя.

– Старая, не старая, а к ним уж не подойдешь, неудобно. Там, считай, пятнадцатилетние невесты, куда уж нам!

– Подумаешь, на три года разница! – вспылила Полина, не соглашаясь с подругой. А ты прикинь, сколько у нас в селе жен старее своих мужей. У меня мать старше отца на три года.

– Сравнила… То раньше было. Тогда родители решали судьбу своих детей, - отозвалась Раиса. Им для сына не жена нужна была, а работница в доме. А сейчас сам жених невесту выбирает и старается помоложе.

– Я с тобой, Рая, не согласна, - вмешалась в разговор Мотя. – У людей судьба складывается по-разному. Посмотришь на иную пару и думаешь, как он, мог ее взять или как она за него могла выйти, а они живут себе и не нарадуются друг на друга.