Воспоминания (1915–1917). Том 3 - Джунковский Владимир Федорович

522-й пехотный полк. Лошади размещены в имении «Негорелое» в скотных дворах; помещение удовлетворительное. Чистка лошадей удовлетворительная. Кованы лошади большею частью лишь на переда. Необходимо приступить к постепенной перековке лошадей с более старой ковкой. Тела удовлетворительны. В хорошем порядке и телах найдены лошади пулеметной команды, которые размещены в другом имении и в соседней с имением деревне. Кузнецов имеется 9 человек.

Ветеринарным фельдшером в полку назначен младший ветеринарный фельдшер Николай Диденко [549] , переведенный в 131 дивизию из 9 паркового артиллерийского дивизиона.

Ветеринарное снаряжение полку выдано.

Среди лошадей полка много простудных заболеваний. Лошади были простужены во время приема из конского запаса и в дороге.

Больных лошадей 20, из них простудных 18, внутренних 1 и подозрительных на сап. 1.

523-й пехотный полк. Приблизительно половина лошадей полка размещена в имении Рудицы в 2-х скотных дворах. Крыша одного двора требует исправления. Лошади в имении имеют подстилку и содержатся хорошо. Чистка удовлетворительная. Другая часть лошадей размещена по дворам у крестьян в дер. Волк. Здесь условия содержания лошадей благоприятны. Кованы лошади на переда. Кузнецов 7 человек, из них 2 кузнеца прошли курс учебной кузницы.

Исполнять обязанности ветеринарного фельдшера временно назначен ветеринарный фельдшер военного времени Александр Беднарский [550] .

Ветеринарное снаряжение полку выдано.

Больных лошадей в полку 20, из них простудными болезнями 16, внутренними 1, мытом 2 и по подозрению на сап. 1.

524-й пехотный полк. Лошади размешены частью в скотных дворах в имении Старинки, частью в сараях около деревни Петрашевичи. Скотные дворы вполне удовлетворяют своему назначению, что же касается сараев, то в них необходимо заделать щели в стенах. Чистка лошадей удовлетворительная. Лошади частью в хороших, частью в удовлетворительных телах. Кованы лошади на переда, а те лошади, которые употребляются в работу, кованы и на задние ноги. Кузнецов в полку 6 человек.

Ветеринарным фельдшером в полк назначен Иван Малянович [551] , переведенный в 131-ю дивизию из 17-го военного транспорта 4-го обозного батальона.

Ветеринарное снаряжение полку выдано.

Больных лошадей в полку – 12, из них внутренними болезнями – 2, наружными 2, мытом – 3 и зачесом – 5.

Ввиду изложенного приказываю:

1) Устранить немедленно дефекты в помещениях, указанные выше.

2) Во избежание заболевания лошадей мокрецами и гниением стрелок, необходимо, чтобы помещения содержались возможно чище и суше, для чего, в случае отсутствия подстилки, тщательно вычищать навоз и посыпать пол песком.

3) Свободных от работы лошадей, днем в хорошую погоду, держать на коновязях на открытом воздухе.

4) В достаточно теплых помещениях, каковыми являются в полках конюшни и скотные дворы, не укрывать лошадей попонами.

5) Следить, чтобы попоны были сухими.

6) Разгоряченных после езды лошадей – поводить, и только тогда ставить в помещения и укрывать сухими попонами.

7) Обратить особое внимание на тщательную чистку лошадей, для чего необходимо каждому уборщику иметь щетку и скребницу (из конского запаса получен 1 комплект на 4 лошади).

8) Втягивать лошадей в работу по возможности постепенно.

9) Сейчас же перековать лошадей на переда и подковать тех, которые употребляются для работы, на зады (менее нуждаются в этом монгольские лошади).

10) Замечено ветеринарным врачом, что некоторые лошади поедают веревочные повода и нижние чины тогда заменяют их проволокой, что недопустимо, приказываю в таких случаях заменять веревки цепями.

11) Так как зерновым фуражом наравне с овсом служит и ячмень, то ни в коем случае не следует смешивать овса с ячменем вместе, а давать или овес, или ячмень, например, утром давать ячмень, а вечером овес.

При кормлении ячменем необходимо поить лошадей за 2 часа (в крайнем случае за 1 час) до дачи ячменя».

17-го числа я получил шифрованную депешу от великого князя наместника на Кавказе, которую, при всем своем желании расшифровать я не мог, ни один из шифров, имевшихся у меня, не подходил. Пришлось просить разрешения командующего армией проехать в Минск в штаб фронта для разбора депеши. Получив разрешение, я выехал 18 числа.

В этот самый день, перед самым моим отъездом в Минск, за обедом мне подали зашифрованную депешу в несколько слов из Петрограда от Никольского, начальника штаба корпуса жандармов; лично расшифровав ее, я прочел: «Гришка сегодня убит. Никольский».

Взволнованный, я поделился содержанием этой депеши с чинами штаба. Она вызвала общий восторг, который я разделить не мог. Все удивленно на меня смотрели, наконец, один из чинов штаба, кажется комендант Герасимович [552] , обратился ко мне: «Ваше превосходительство, почему Вы не разделяете нашего восторга?» Я ответил: «Это начало конца!» Меня просили объяснить, что я этим хочу сказать. Я сказал, что дело не в личности Распутина, а дело в том, что такие явления, как распутиниада вообще были возможны и убийство его не гарантирует от появления новых распутиных. Что касается самого факта убийства, то этим самым участники его поставили точки над «i» и еще более скомпрометировали престол. «Убийцы, – прибавил я, – сыграли в руку революции».