Искусительный титул - Ахманов Михаил Сергеевич

Но что я все о кандидатах и доцентах! Есть ведь еще доктора наук, а у них прибавка за ученое звание была сто двадцать (12 000 современных рублей)! И, конечно, прибавка была у академиков – а какая, об этом немного позже.

Я слышал от своих друзей, которые остались физиками, химиками, электронщиками и т. д., что теперь все эти прибавки – кошкины слезы. Но в плане интересующей нас темы нужно вспомнить, что и как было в советские времена, поскольку наша ментальность, особенно у тех, кому за сорок, произрастает из той эпохи. А ментальность – вещь устойчивая, она не меняется так стремительно, как экономические отношения. И на этой ментальности ловкие люди могут очень неплохо заработать. Но об этом – в свой черед.

Вернемся к сути вопроса и рассмотрим принятое в мировой практике понятие «академия». Хотя академии в Европе возникли гораздо раньше, чем в России при Петре I, академиков – в российском понимании термина – там нет. Академия или эквивалентное ей научное общество является союзом ученых, или деятелей искусства, или людей с определенными интересами – скажем, любителей научной фантастики или охотников на фазанов. Академии могут частично финансироваться государством (самые старинные и уважаемые), но в основном (и в большинстве) они существуют на пожертвования меценатов и взносы своих членов. Как правило, это свободные, то есть негосударственные союзы. В большинстве случаев любое лицо, имеющее хотя бы небольшой «багаж» в сфере интересов той или иной академии, может внести вступительный взнос, стать ее участником и пребывать им, пока ему хочется платить двести или триста долларов годового взноса (такова, например, Нью-Йоркская академия, которую не нужно путать с Национальной академией наук США). Ясно, что в нашем понимании такой человек – не академик; перестал платить взнос, и выбыл из академии.

Есть академии иного свойства – обычно крупные и весьма старинные национальные сообщества ученых, которых сравнительно немного. Членство в такой академии весьма почетно, в нее избирают за научные заслуги, но избранный не назначается при этом директором или ректором какого-нибудь института. Совсем наоборот: его труды получили признание, в результате он – возможно! – занял руководящую должность, и теперь его избрали в академию – но не за должность, а за труды. Кроме уважения и авторитета, никаких привилегий звание академика ему не приносит. Конечно, ему будут охотнее давать гранты, но опять же не по причине звания, а в силу доказанной научной компетенции. Такой крупный ученый не забудет указать, в каком университете и в каком качестве он работает, а то, что он член своей национальной академии и пяти зарубежных, пойдет ниже, мелким шрифтом.

Мы подошли к очень важному выводу, который я сформулирую так: в западных странах академическое звание лишено в глазах населения сакрального смысла. Собственно, сам термин «академик» употребляется там редко; если требуется указать этот титул, то пишут и говорят "член такой-то академии", а из названия ясно, то ли это Академия наук Франции или Королевское научное общество Великобритании, то ли академия охотников на фазанов. По названию «конторы» и почет. Отнюдь не потому, что кто-то именует себя академиком.

Вернемся к родным пенатам и поговорим о тех границах, что отделяли в советское время академиков от простых смертных. Их несколько, и один такой рубеж я уже назвал, обозначив звание академика как редкое и почетное. Но не только – оно еще и денежное. Академикам было разрешено совместительство – вероятно, этот принцип действует и в настоящее время. В чем его суть? Поясню на примере.

Я, будучи заведующим лабораторией в НИИ, не мог одновременно стать штатным доцентом ВУЗа. Ясно почему: в НИИ я занят на полный рабочий день – когда же тогда выполнять лекционную нагрузку? Я мог работать почасовиком и вести занятия в вечернее время (что иногда и приходилось делать), но это означало, что в такие дни я тружусь 12 часов. Постоянно работать в таком режиме никому не по силам.

Что касается академиков, то они имели право совмещать две должности – скажем, руководить отделом в НИИ или всем институтом и заведовать кафедрой в каком-нибудь солидном ВУЗе. Это право, а также свободное расписание рабочего времени, предоставлялись академикам как выдающимся ученым. Академик появляется в своем отделе в НИИ два-три раза в неделю; в остальные дни он читает лекции и решает вопросы, возникшие на его кафедре в ВУЗе. При этом его идеи и указания направляют работу больших коллективов; понятно, что толковая мысль крупного ученого, изложенная в течение часа, стоит иногда больше, чем год работы рядовых специалистов. Так что совместительство вполне оправдано – уникальный ум должен трудиться на сто процентов.

Две должности – это два очень приличных оклада. К ним нужно приплюсовать добавку за академическое звание, которая, если не ошибаюсь, составляла в советские времена четыреста рублей. Помимо того, академик обычно являлся членом редколлегии научного журнала, получал гонорары за свои статьи и книги, выезжал за рубеж в командировки и на конференции, что также приносило доход. По моим подсчетам академик-труженик мог зарабатывать в месяц более двух тысяч рублей (в современном исчислении – двести тысяч или более восьми тысяч долларов). Кроме денег государство даровало академику другие привилегии: хорошую квартиру, дачу, машину, спецснабжение товарами и продуктами. В общем, академик, если только он не был правдолюбцем Сахаровым, жил почти при коммунизме.

Подчерку, что эти мои подсчеты не являются укором академикам – многие из них истинные подвижники, трудятся как волы и переносят огромные нервные нагрузки, укорачивающие жизнь. Я лишь хочу обозначить ту материальную границу, что отделяла академиков от прочих граждан, озабоченных нехваткой денег, отсутствием или теснотой жилья, сложностями с товарами и продуктами, от тех, кто годами стоял в очереди, чтобы купить «жигули», а турпоездку в Болгарию считал великой удачей. Эта граница была совершенно реальной. Сейчас она размыта – появились не только богатые и очень богатые люди, но также квалифицированные работники (особенно в сфере финансов), чьи заработки не снились нынешним академикам. Но в общественном сознании советских граждан (а большая часть нашего населения по своей ментальности во многом – советские люди) академики поистине являлись небожителями, жрецами науки!