Войны. Мир. Власть - Алексеев Иван

В тех событиях немало путаницы. Например, согласно “Троянской Истории” Гвидо де Колумна, не троянец Парис первым обидел греков, похитив у них Елену, а наоборот, греки похитили у троянского царя Приама его сестру Ексионию. И лишь потом Парису пришлось похищать Елену, чтобы отомстить грекам.

Как бы то ни было, греки собрали большой флот из 1200 кораблей, подошли к берегам Трои, и началась осада, длившаяся довольно “мирно” почти 10 лет: боевые действия практически не велись, лишь изредка случались небольшие стычки.

Почти потеряв надежду на победу, греки пошли на хитрость. Они сделали вид, что уходят: подожгли свой лагерь, погрузились на корабли и отплыли в море. Но они всего-навсего обогнули один из ближайших островов и там затаились, ожидая, как сработает их коварная задумка.

Наутро троянцы обнаружили, что враг уплыл, а у стен города стоит огромный деревянный конь. Что с ним делать, задумались защитники Трои. Тут очень кстати подвернулся греческий перебежчик Синон, который стал их убеждать: это же ценный дар, обладание им закрепляет победу. Троянцы поверили, втащили коня внутрь крепости и стали бурно отмечать столь радостный исход войны, не подозревая, сколь печальным будет он для них на самом деле.

Ночью упомянутый перебежчик выпустил из полой статуи коня греческих солдат во главе с царем Итаки Одиссеем, и те, перебив стражу, открыли ворота подоспевшему греческому войску – Троя была подвергнута жестокому разграблению. С той войны человечество усвоило знаменитое выражение “Троянский конь”, ставшее символом коварства, обманных действий.

В IV в. до н. э. в Греции шел ожесточенный спор за главенствующую роль между Афинами и Спартой, обильно лилась кровь. Греки убивали греков и не заметили, как крепла северная соседка Эллады – Македония. Главную роль в ее возвышении сыграл царь Филипп II.

При его правлении Македония превратилась из второстепенного в сильное и воинственное государство. После покорения Средней Греции и Спарты его власть распространилась практически на всю Грецию, и тогда Филипп II, объединившись с греческими силами, стал готовиться к достижению своей главной цели – завоеванию Персии.

Но Филиппу не удалось осуществить этот план. В 336 г. до н. э. во время посещения театра один из его приближенных, Павсаний, выхватив из-под одежд изогнутый меч, пронзил им царя. В истории немало властителей разделили участь царя Филиппа.

Начатое дело по разгрому империи персов продолжил сын Филиппа Александр Македонский. Под его руководством в мае 334 г. до н. э. греко-македонские войска начали дерзкий поход на персов. У реки Граник они столкнулись с сильным войском персов: около 10 тыс. греческих наемников и 30 тыс. конных и пеших лучников-персов. Во главе этих сил был сам персидский царь Дарий III.

Дарий пытался предлагать Александру дружбу и даже породниться с ним: был готов отдать ему в жены свою дочь.

Еще он пообещал половину царства – все земли к западу от реки Евфрат, при условии, что Александр оставит его в покое. Это было более чем щедрое предложение. Но Александр не польстился ни на женщину, ни на территориальную взятку, он почувствовал в этих “подношениях” слабость персов и понял, что может все это получить без всяких условий, ну, возможно, с небольшим кровопусканием. Он потребовал, чтобы Дарий III покорился и лично явился к нему, пригрозил, что в противном случае найдет его и уничтожит, где бы тот ни был.

У Дария в тот период начались большие внутренние проблемы: среди персов пошли слухи, будто он за сохранение своей жизни готов признать Александра царем всех подвластных персам земель. Образовался заговор с целью его низложения, что в итоге и удалось – Дарий III был убит (очередной пример вероломства приближенных). Но к тому моменту Персидское царство фактически перестало существовать, и войско македонян провозгласило Александра “царем Азии”. Были захвачены основные города и области, во главе которых новый император поставил как македонян, так и знатных персов.

Известно, что мания величия всегда присуща императорам, не избежал этой болезни и великий Александр, “заразившийся”, скорее всего, от побежденных персов.

После азиатских побед Александр вдруг стал требовать, чтобы полководцы падали перед ним ниц, как это было принято на Востоке, и поклонялись ему как богу. Все это раздражало его военачальников.